Наперегонки с хитрецом

Восьмая глава

- Ба - какие люди и без охраны, - издевательским тоном, встретил нас внизу бизнесмен. - Должен признаться - не ожидал, что выберетесь такой компанией. Думал, что Лёшка то по любому выкарабкается. Видать не такой он крутой, как казался.

- Ты сам попробуй с медведем потягаться, - прошипела Лера, с презрением и ненавистью, глядя на Гульденмана. - А то строишь из себя Аль Капоне, жид недобитый!

- Тварь, ты, Боря! Кровожадный бандит, - поддержал я девушку. - Ничего - найдёт коса на камень...

- Моисеич, может поучить их кнутом? Чтобы знали на кого тявкать, - прервал мою речь кочегар, сплюнув нам под ноги.

- Надо бы, да не время, Палыч, - усмехнулся хозяин этих владений. - Ну, что, вас осталось всего ничего. Самое время сообразить на троих по русскому обычаю. Прошу к столу, дорогие гости.

- Что ты снова задумал? - прохрипел я, с подозрением взирая на бизнесмена. - Какое на хрен застолье?!

- Ты свой пыл для баб прибереги, щенок! - рявкнул, покрасневший, как рак, «Мося». - Ты понял меня, писака?

У меня возникло огромное желание плюнуть в холёную морду этому надутому индюку, но не успел. Кто-то от души врезал мне в спину прикладом ружья, и я по инерции сделал два шага вперёд, мимо ухмыляющегося Гульденмана.

Тут же кочегар, с мерзкой ухмылочкой, добавил мне ускорение с помощью пинка.

Не удержавшись на ногах, я полетел на землю в сторону накрытого стола под величественным дубом.

Чертыхнувшись, я медленно поднялся и, отряхнув порвавшиеся брюки, не спеша направился в тень огромного дерева. Руки саднило, но сейчас мне было не до мелких неприятностей.

На столе стояла запотевшая бутылка «Столичной», три гранёных стакана и малосольные огурцы в тарелке. «Шикарное» угощение. Ничего не скажешь - Боря «расщедрился».

Ко мне подошли Марго и Валерия - растрёпанные волосы, затравленные взгляды. Они, как и я, с удивлением рассматривали «ломившийся» от яств стол.

- Чего приуныли, любезные? - поинтересовался подошедший бизнесмен, потирая ладони. - Вы живыми и невредимыми, выбрались из ангара. А это редко кому удавалось.

Телохранители и Палыч встали в сторонке, о чём-то тихо разговаривая.

Моисеич недовольно посмотрел на свою свиту и те притихли.

- Вот за это и предлагаю выпить, - закончил речь хозяин владений.

- А где шампанское? Где мартини и чёрная икра, Борь? - прищурившись, поинтересовалась Марго.

- Привыкай к такому застолью, шалава, - помрачнел «Мося». - Наливай, правдолюб. Не томи дам.

- А ты чего - в завязке? - с подозрением посмотрел я на бизнесмена, открывая бутылку и разливая водку в стаканы. - Грешно радушному хозяину не выпить с гостями.

- А действительно - почему бы и не выпить? - Боря ловко подхватил у меня из рук пузырь и поднёс горлышко к губам. - Как там товарищ Шариков говорил? Ну, чтобы все!

Дождавшись, когда мы с девушками опустошим стаканы, он сделал приличный глоток, даже не поморщившись.

Выпив свою порцию водки, я взял огурец и с удовольствием захрустел им, во рту с утра не было даже крошки.

Неожиданно Марго поперхнулась и схватившись за горло, закатила глаза. И тут же рухнула под стол, увлекая за собой скатерть со всем разносолом и недопитой бутылкой.

Я закашлялся и выплюнул недожованную закуску, выпучив от ужаса глаза.

Лера вскрикнула и закрыв рот ладошкой, смотрела на распростёртое на земле тело фотомодели. На её глазах выступили слёзы.

- Ты кровожадный монстр, - прошептала девушка, переведя взгляд на Гульденмана.

Нагнувшись, я схватил бутылку, из которой выливались остатки недопитой водки, намереваясь, от души врезать отравителю.

Один из телохранителей мгновенно среагировал на мои потуги и, подскочив, с размаху ударил меня по затылку рукояткой пистолета.

Свалившись на землю, я уткнулся лицом в ещё тёплую ногу Марго. Боль подавила сознание, и тьма окутала меня своими объятиями.

В очередной раз, за этот несчастный день, моё возвращение в реальность произошло от доброй порции холодной воды. В голове звенели колокола - похоже кто-то исполнял «Вечерний звон» в моей бедной колокольне. Боль пульсацией отдавалась в затылке. Тошнота подступила к горлу.

С трудом открыв глаза, я сквозь пелену успел заметить, как уносят завёрнутое в скатерть тело бывшей любовницы Гульденмана.

- Проснулся, сердешный? - издевательским тоном поинтересовался кочегар, заметив, что я очнулся. - Не умеешь ты пить, интеллигент. С одного стакана отрубился.

- Да пошёл ты в задницу, - прохрипел я.

- Снимай штаны, попробую, - заржал гнусный дед и пнул меня под рёбра. - Вставай, падла! Разлёгся тут, как на пляже. Здесь тебе не курорт.

Кое-как усевшись, я снял мокрую футболку и прижал ткань к лицу, а затем к ноющему затылку. Боль никуда не исчезла. Она назойливо, как опытный садист, продолжала истязать моё тело и душу. Голова кружилась, мутило. Состояние - не стояния.

- Сергеич, поднимайся, - послышался рядом голос Бори. - Тебя ждут великие дела. Да и Лерочка заждалась. Гонка за приз подошла к завершающей стадии. Полмиллиона на кону - не хрен собачий.

Чьи-то сильные руки подхватили меня за подмышки и рывком поставили на ноги.

- Что теперь? - осипшим голосом поинтересовался я. - К крокодилам бросишь или тебе польку-бабочку сплясать?

Видя моё состояние, ко мне подошла Валерия. Она холодными ладонями осторожно ощупала мой затылок. Затем, уверенными движениями пальцев, помассировала виски. Боль понемногу стала отступать.

- Держись, Иван, - прошептала девушка. - Прорвёмся.

От этих простых слов на душе потеплело. Я подмигнул красавице и неожиданно, поддавшись чувствам, поцеловал её в щёку.

- Спасибо, Лер, - улыбнувшись, прошептал я в ответ. - Обязательно выберемся из этого гадюшника. Пусть «Мося» лопнет от злости.