Наперегонки с Луной

Глава 6. В тени роз

Цзяо Ян прикинул масштаб работ, потом осторожно, пробуя силы, попытался отодвинуть верхнее бревно силой ци. Проще, конечно, разметать сразу всю кучу духовным ударом, но тогда от удара могут обрушится стены, и тогда им несдобровать.

— Молодой господин постиг светлый путь, — умилялась Нэн. — Совсем как покойная госпожа.

В конце-концов куча была расчищена, и показался пол, старушка ловко подсунула пальца под деревянный настил.

— Придержите здесь, молодой господин.

Лань Юэ всё это время молча наблюдала за происходящем. Цзяо Ян, помогающий старушкам, кто бы увидел — никогда не поверил бы. Услышав тихий скрип над головой, она незаметно от Нэн влила немного силы в старое дерево, чтобы хлипкие подпорки не сложились как рисовая бумага.

Когда Цзяо Ян приподнял и убрал в сторону гладкую доску пола, под ней оказался тайник с сундуком, за которым, опять же, предлагалось лезть именно ему. Старая Нэн всё щебетала, что негоже молодой госпоже тяжести поднимать, пусть она и заклинательница. Новоиспечённый «жених» мрачно глянул на деревянный сундук, явно очень тяжёлый, и ловко спрыгнул вниз.

Цзяо Ян, если честно, редко поднимал что-то тяжелее меча. Выбор между «сломаться пополам, пытаясь поднять эту громадину» и «потратить немного духовных сил» был очевиден. То есть, много духовных сил, но Ян был уверен, что в случае чего ему сгодится и темная энергия.

Помогая себе магией, он вытолкал сундук на твердый пол и великодушным жестом предложил женщинам разобрать добытое.

— Ты так любезен, дорогой.

Лань Юэ приторно улыбнулась, Цзяо Ян ответил тем же. Они втроём с Нэн склонились над содержимым. Первым делом служанка достала золотой гребень с жемчужными цветами и радостно протянула его «госпоже». Должно быть, полагалось как-то отреагировать, это явно была очень важная вещь для Ван Лин Сюэ.

— О… — Лань Юэ взяла драгоценность в руки. — Это же…

Она сделала драматическую паузу, глядя на Нэн с таким выражением, будто вот-вот расплачется от трогательности момента.

— Да, госпожа, — подтвердила старушка. — Это ваш любимый гребень, который вы когда-то обещали подарить Цинь-Цинь, когда та станет невестой.

— Ах, точно. Помню как сейчас… Я посадила маленькую звёздочку на коленки и наклонила голову, а её привлёк жемчужный блеск цветов. Она тогда потянулась своими ручками…

Глядя на то, как шире расползается улыбка по лицу Цзяо Яна, Лань Юэ поняла, что попала своей догадкой в цель. Нэн растрогалась, на её глазах выступили слёзы и она энергично закивала головой, бормоча извинения за то, что позволяет себе плакать при госпоже.

Следом за гребнем из сундука достали три нитки жемчуга, шёлковый расписной веер, веер из черепахового панциря, несколько шёлковых шитых золотом нарядов… Да, всё это были дорогие вещи, но артефактами в сундуке и не пахло. Обычное, пусть и роскошное, старьё. Цзяо Ян начал откровенно скучать, слушая женскую болтовню. Старушка Нэн то и дело погружалась в воспоминания о былой жизни.

— А что это там?

Когда показалось, что все вещи госпожи Ван Лин Сюэ достали из сундука, на его дне остался лежать неприметный футляр.

— Это? — удивилась Нэн. — Разве госпожа не помнит? Когда-то вы берегли этот предмет как зеницу ока, потому что…

Служанка посмотрела на Цзяо Яна и тяжко вздохнула.

— Конечно, конечно, — пробормотала она. — Это не дело старой служанки Нэн. Когда со сливы опадает цвет, спустя время, распустятся новые цветы. Старая Нэн всё понимает и сохранит память о молодом господине Чжоу за вас, госпожа.

Поняв, что сболтнула лишнего, Нэн в ужасе закрыла руками рот и принялась истово просить прощения за свои слова. Она вовсе не хотела оскорбить госпожу и её нового жениха. Лань Юэ и Цзяо Ян переглянулись. Его взгляд упал на футляр, который достала Лань Юэ, но так и не открыла.

— Дай посмотрю, — повеселел он и открыл крышку.

Внутри оказался увесистый свиток шёлковой бумаги. Цзяо Яну показалось, что будет очень забавно, если взять свиток за краешек и позволить раскрыться самому. Но такая выходка лишила бы их шанса все-таки завладеть артефактами. Он не терял надежды, что Нэн растает и сознается — сундук в эпицентре пожара окончательно убедил его, что бабка хитра, и искать её тайники можно целую вечность.

Поэтому Цзяо Ян изобразил на лице благородную светлую скорбь, медленно развернул свиток… И чуть действительно его не уронил, благо сдержался и ничем себя не выдал.

На свитке была изображена женщина в развевающихся зелёных одеждах. Обычно художники, в угоду древним традициям, приносили сходство в жертву канонам письма. Этот портрет оказался совсем другим, девушка на нем была как живая. Линии чёрной туши складывались в миловидное и одновременно дерзкое лицо, а прозрачные шарфы, казалось, вздымались под дуновением весеннего ветерка. Никаких подписей, кроме скромного иероглифа в углу: «любимой»

Но потрясло Цзяо Яна вовсе не мастерство неизвестного художника — изображенная на картине женщина была точной копией Лань Юэ! Ошибки быть не могло. Но… как?

— Ты здесь такая красивая, Лин-Лин, — он лукаво скосил на спутницу глаза.

«Не называй меня Лин-Лин! Кто вообще это придумал!» — словно было написано на её лице.

Лань Юэ непременно бы ответила Цзяо Яну что-то дерзкое, но действительно потеряла дар речи и могла лишь потрясённо молчать. Портрет был настолько точен, что становилось жутковато. По-хорошему, чтобы старая служанка ничего не заподозрила, стоило бы мило что-то прощебетать в ответ, но Лань Юэ только присела на край сундука. Нэн истолковала этот жест по-своему и мягко улыбнулась:

— Всё проходит, госпожа. Однажды горечь воспоминаний развеется как дым и ничем не потревожит вас.

— Да, — согласилась Лань Юэ. — Да, — повторила она. — Мне что-то нехорошо, Нэн… Надо бы отдохнуть.

Зря они сюда пришли, думалось ей, нехорошее это место, хоть в нём и нет призраков. Хоть Цзяо Ян всё ещё надеялся отыскать здесь хоть что-нибудь стоящее для заклинателя, ей хотелось убраться подальше. Да и нечего тут больше искать, будь в поместье действительно сильные артефакты, они бы рано или поздно выдали себя. Нэн была простым человеком и не владела никакими заклинаниями, чтобы иметь возможность морочить головы им обоим.