Наперекор чешуе

Глава 1

В опустевшей аудитории воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь довольным мурлыканьем трех пушистых комочков, устроившихся у нас на руках. Черный котенок, которого я в мыслях уже назвала Змейко, уткнулся мордочкой в сгиб моего локтя, его крошечное тельце вибрировало от глубокого, умиротворяющего урчания.

- То есть… они просто так отдали нам фамильяров? – Ольга с недоверием смотрела то на дверь, то на серебристого котенка, игравшего с прядью ее темной косы. – Без боя, без угроз, без требований? Непохоже на Елисеева.

- Скорее, они просто испугались, - фыркнула Ирина, нежно поглаживая своего голубоглазого малыша. - Фамильяр – это не игрушка, а ответственность. Они поняли, что связались с чем-то серьезным, и предпочли убежать. Как их, кстати, зовут?

Мы переглянулись. В суматохе и нервном напряжении мы и не подумали дать имена нашим невольным спутникам.

- Мой – Змейко, - решительно заявила я, ощущая, как его бархатная шкурка отдает в моей ладони едва заметным магическим теплом.

- А мой – Дымок, - сказала Ольга, и серебристый котенок, словно в ответ, звонко мяукнул.

- А мой – Лунь, - прошептала Ирина, и ее питомец поднял на нее бездонные синие глаза, в которых, казалось, плавали настоящие звезды.

Так, с тремя новыми членами нашей маленькой компании, мы и шагнули в новую, еще более непредсказуемую жизнь. Сначала все было прекрасно. Котята оказались не просто милыми зверьками; они были смышлеными, обладали зачатками магических способностей – Змейко, например, мог на несколько секунд становиться невидимым, когда пугался, а Дымок умел находить спрятанные вещи. Они стали нашим общим талисманом и живым упреком Елисееву, который теперь при встрече лишь бросал на нас злобные взгляды, но подойти боялся.

Именно в этот период в Беловодье, словно свежий ветер с Невы, ворвался он – Алексей Павлович Романов. Младший брат государя и брат-близнец Николая Павловича, один из великих князей. Сам Николай и еще один их близнец, Сергей Романов, учились во дворце, поэтому их никто не видел. Даже не знаю, почему одного из великой троицы оторвали от братьев и отправили в нашу академию.

Алексей оказался веселым и добрым юношей, ничем не походящим на ледяных недосягаемых аристократов. Волнистые, рыжеватые волосы, чуть лукавый взгляд, светлая улыбка – все это притягивало, а не отталкивало

Он не гнушался общаться с простыми адептами, шутил с преподавателями и с первого же дня посмотрел на нашу академию не как на испытание, а как на приключение.

И самое главное – он с первого взгляда заметил Ирину.

Их странная, трепетная дружба началась с случайной встречи в библиотеке, где Алексей пытался отыскать трактат по древним рунам, а Ирина, склонившаяся над тем же фолиантом, с легкостью ему помогла. Я стала невольной свидетельницей их растущей близости.

Потом Ирина обмолвилась, что они гуляли по залитым лунным светом аллеям академического парка, разговаривали в укромных уголках оранжереи, и в глазах Ирины загорелся тот самый огонь, который бывает лишь раз в жизни, при первой влюбленности.

Я, как лучшая подруга, следила за тем, чтобы их не застали врасплох.

Их зарождающиеся чувства были опасны, безумны и восхитительны.

Потому что к Алексею был приставлен он – Венедикт Романович Виланд.

Дракон-оборотень, личный телохранитель великого князя, по слухам работающий на магический отдел тайной канцелярии.

Высокий, суровый, с глазами цвета расплавленного золота, в которых читались века безразличия и несокрушимой силы. Его присутствие ощущалось за версту – воздух становился гуще, магия застывала в жилах, а мелкие пакостники вроде Елисеева разбегались, как тараканы.

Но меня его гнев не страшил. Быть может, это было безрассудство, о котором мне так часто твердили, но в его свирепом взгляде я читала не просто служебный долг. Я видела в нем одинокого стража древних законов, и отчаянно хотелось верить, что он не станет губить адептку лишь за пару нежных взглядов, украдкой брошенных ее подругой в сторону его подопечного.

Однажды нам выпал редкий, ничем не омраченный выходной. Решив, что котятам тоже наскучили стены Академии, мы, три ведьмы с тремя подросшими фамильярами на поводках-лентах, отправились в Петербург.

Город встретил нас ярким солнцем, отражавшимся в бесчисленных окнах, и прохладным бризом с Невы. Мы были счастливы и беспечны. Змейко гордо шел рядом со мной, Дымок пытался поймать солнечных зайчиков, а Лунь, устроившись на плече у Ирины, с философским видом наблюдал за суетой города.

Именно тогда все и пошло наперекосяк.

Мы зашли в небольшую кофейню на Невском, где Лунь, соблазненный ароматом свежеиспеченного миндального печенья, ловким движением стащил его с тарелки у зазевавшегося купца. Тот не рассердился, а рассмеялся. Потом Дымок, пробираясь между столиками, нашел оброненную кем-то дорогую брошь. А Змейко, желая, видимо, меня защитить, на секунду исчез, а затем появился прямо на коленях у дамы в кринолине, вызвав у нее не крик ужаса, а восторженный возглас.

Мгновенно поползли слухи. К вечеру весь светский Петербург шептался о трех очаровательных студентках Беловодья и их необыкновенных, явно волшебных котах. Мы ловили на себе восхищенные, любопытные, а порой и завистливые взгляды.

- Ксения, ты понимаешь, чем это грозит? – Ольга, побледнев как полотно, схватила меня за рукав, когда мы спешили назад к академической карете. – Слухи долетят до Виланда! Он же дракон! Он сразу поймет, откуда эти коты! Мы украли их из его леса, из-под его носа!

Сердце у меня ушло в пятки. Легенда о драконах-хранителях, которую мы так легкомысленно отмели, вдруг обрела жуткую реальность в образе Венедикта Романовича. Он не просто следил за успехами и поведением Алексея; он охранял древние магические законы и существа. А мы, три глупые девчонки, похитили трех из них.

Но страх, как это часто со мной бывало, быстро переродился в упрямую отвагу.

- Пусть узнает, - выдохнула я, поднимая подбородок. — Мы никому не отдадим наших фамильяров. Они выбрали нас. Разве нет, Змейко?