Написанная кровью

Глава 1

Я жадно ловила каждое слово Генри, тщательно занося их в блокнот, словно боялась упустить нить Ариадны в лабиринте интриг.

– Ты хочешь сказать, эти болваны сидели здесь и трепались, а сделка висит в воздухе? Не могу поверить! – выпалила я, не в силах сдержать изумление.

Генри, мой давний информатор, одарил меня кривой усмешкой: – Когда я тебе врал, дорогая?

Мы были знакомы целую вечность, почти как брат и сестра, связанные общей историей. Наша дружба началась с того, что он, четырехлетний сорванец, огрел меня игрушечным мечом по голове, а потом еще и обвинил в том, что я сама виновата – нечего было стоять рядом.

– Боже, это будет сенсация! Статья века! Осталось лишь поймать решающий кадр, запечатлеть этот исторический момент, – пробормотала я, сияя от предвкушения и торопливо засовывая блокнот в сумку.

– Ты преувеличиваешь, как обычно, – проворчал Генри, недовольно качая головой.

– Да я за этой семейкой уже год охочусь! А тут – такой эксклюзив! – Я не могла скрыть ликование. – Ладно, мне пора, нужно подготовиться.

– Говоришь так, будто на свидание собираешься, – поддел он меня.

– Это куда интереснее, – парировала я.

Поднявшись из-за барной стойки и бросив Генри прощальный взгляд, я направилась к двери, предвкушая триумф.
Что может быть слаще для пера журналиста, чем дружба с барменом, разливающим тайны в самом сердце ночной жизни города? После его исповедей, наш новостной журнал взлетал на вершину продаж, словно ракета, пронзающая мрак обыденности.
На парковке мой взгляд задержался на алом "Жуке", потрепанном жизнью, но таком родном. Сколько дорог мы с ним изъездили, сколько приключений пережили! Расстаться с ним – предать часть себя. Потому и тащу его снова и снова в автосервис, словно к лекарю, исцеляющему раны времени.
Я мчалась по улицам, полная энергии и решимости. В голове уже складывался план: место, время, ракурс. Нужно было предусмотреть каждую мелочь, чтобы не упустить шанс. Этот кадр – ключ ко всей истории, доказательство их тайных сговоров.
Дорога до дома заняла не больше двадцати минут.
Наконец открыв ключами дверь квартиры,я первым делом разложила все свои инструменты: камеру, сменные объективы, блокнот с зарисовками. Необходимо было все проверить, убедиться, что техника не подведет в самый ответственный момент. Это было сродни подготовке к спецоперации, где на кону стояла моя репутация и будущая карьера,а также правда и ответ.
Кто же такие Раосо?

Приблизительно через час я уже оказалась перед обветшалыми воротами той самой фабрики, где, как утверждал Генри, должна была пройти встреча. Открыв их с неприятным скрипом, я направилась к центральному входу.
Едва я проникла внутрь через разбитую стеклянную дверь, моему взору предстал просторный холл.
Прекрасное место.
Окинув взглядом окружающее пространство, я тут же принялась искать укромный уголок, откуда бы открывался отличный обзор на события.
Если бы я укрылась в дальнем углу за той покосившейся дверью, вероятность быть обнаруженной была бы практически стопроцентной. Но, быстро осмотревшись, я заметила трубу, проходящую почти под самым потолком. Забраться туда – рискованно, но зато никто не догадается искать меня наверху. Решено.
Подойдя к трубе, я оценила расстояние. Не меньше трех метров. Пришлось подтащить старый ящик, валявшийся неподалеку. Встав на него, я дотянулась до трубы и, подтянувшись, закинула ноги наверх. Металл оказался холодным и пыльным, но зато обзор отсюда открывался превосходный. Теперь оставалось только ждать. Время, как назло, тянулось мучительно медленно. Каждый звук, каждый шорох заставляли меня вздрагивать. Но я знала, что должна быть терпеливой. Слишком много стояло на кону.
Взглянув на часы, показывавшие неумолимо приближающуюся полночь, я бережно достала из сумки фотоаппарат. Он казался почтенным ветераном, хранящим в своей оптике отпечатки времени, но ничуть не уступал новомодным цифровым выскочкам. Признаться, у меня самой не поднималась рука с ним расстаться.

По словам Генри, представление должно было начаться давным-давно.

— Им нужно выписывать штрафы за такую непунктуальность, — прошептала я спустя час томительного ожидания.

Неужели Генри в этот раз меня подвел? Едва эта мысль промелькнула в голове, как с улицы донеслись приглушенные звуки подъезжающих автомобилей. А спустя каких-то пятнадцать минут комната наполнилась людьми – точнее, двумя братьями Раосо и их свитой.
Моё тело тут же окутало азартом,но тень страха всё же не отступала.
Братья Раосо. Марко, старший, казался воплощением ледяной отстраненности, неприступным, как зимняя крепость. Антонио, его брат-близнец, был полной противоположностью – словно живое пламя, готовое вспыхнуть в любой момент.
Огонь и лёд. День и ночь. Инь и Ян. Две стороны одной медали, неразрывно связанные вопреки своим различиям.
Была в них и еще одна странность, подчеркивающая их непохожесть. Марко был черноволос, с глазами цвета ночи, тогда как Антонио был альбиносом – с кожей, белой, как первый снег, и пронзительно-голубыми глазами.
– Они совсем оборзели! – рявкнул Антонио, его голос эхом прокатился по заброшенному холлу. – Я из-за них отменил вечеринку у бассейна, а эти подонки даже вовремя приехать не соизволили!
В порыве гнева он пнул пустую бутылку, завалявшуюся в углу.
– Перенести на несколько часов – не значит отменить, – невозмутимо отозвался его брат, Марко.
По правую и левую руку от Марко выстроились телохранители, словно подчеркивая его значимость в этой зловещей обстановке. Они делали вид, что не слышат гневную тираду Антонио.
Прежде чем Антонио успел возразить, в холл вошел еще один человек.
– Босс, они прибыли, – сухо доложил он, занимая место справа от Марка, в то время как Антонио оставался слева.

Спустя несколько томительных минут в холл вошли еще десять человек. Мое сердце бешено заколотилось. Я ожидала рядовую сделку с участием нескольких людей, но никак не надвигающуюся кровавую баню. Для переговоров можно было выбрать одно из их заведений, а не эту богом забытую глушь на окраине города. Если меня заметят, я – труп.
Вперед выступил мужчина, видимо, главарь. На вид – обычный старик. Если бы я встретила его при свете дня, никогда бы не подумала, что он имеет отношение к подобным делам.
– Мистер Раосо, босс отправил меня в качестве переговорщика, и, честно говоря, выбор места для встречи меня сильно удивил, – спокойно, в деловом тоне начал он.