Напомни мне умереть

Глава 4

Варя

— Но я люблю тебя, как ты не понимаешь? Я жить без тебя не смогу! Не оставляй меня! — рыдала белокурая девушка с экрана телевизора. Бабушка смотрела на это так, будто в сериале разворачивалась сцена апокалипсиса, словно стоял вопрос жизни и смерти, будто главный герой вот-вот погибнет или, в крайнем случае, окажется, что он маньяк-убийца. Рекламная пауза заставила бабушку оторваться от экрана. Она ткнула на кнопку пульта, выключив звук, и собралась подняться с дивана.

— Ой, Варька, напугала! — Бабушка положила руку на грудь, увидев внучку, которая сидела в кресле в углу гостиной и тоже смотрела сериал. Баба Маша так увлеклась, что не заметила, как Варя присоединилась к просмотру. — Ты когда встала-то?

— Минут десять как, — Варя потянулась и зевнула. На часах уже было почти одиннадцать. Они с Лёшкой вчера шатались по городу до самого утра, немного выпили — решили вспомнить, как в старших классах прятались по кустам с пол литровой бутылочкой пива на двоих. Хотелось адреналина.

Они шли вдоль центральной улицы по тротуару, когда рядом остановилась черная Камри, просвистев тормозами. Из-за руля вышел пошатывающийся мужчина, расплывшийся в улыбке при виде Лёшки. Альберт. Варя узнала его по глазам — таким же узеньким, как в детстве, хотя сейчас он был обычный — не толстый и не худой. Никакой.

— Кого я вижу! — протянул он, — здарова, Леший! — он выставил ладонь для приветствия, Лёшка пожал ее.

— Привет, — сухо ответил он и сжал губы, ему не хотелось общаться.

— Ого, Ва́рвар, это ты что ли? Так и таскаешься за своим дружком? — Альберт засмеялся. — Да, ладно, я шучу, чего вы надулись, — он положил руку Лёшке на плечо, прекратив смеяться. — Блин, я рад вас видеть. Погнали посидим где-нибудь? Поболтаем, я угощаю!

— Давай потом как-нибудь, мы уже по домам, — ответил Лёшка.

— Дай свой номер, созвонимся хоть. Можем в Энске встретиться, я сейчас там тусуюсь. Вы ведь тоже там живете, я слышал? — Альберт все никак не унимался. Он записал в смартфон номер Лёхи. — Так вы это..? Того самого? — он, усмехнувшись, подвигал указательным пальцем туда-сюда, указывая то на Варю, то на Лёшку.

— Нам надо идти, — Варя уже устала от этого бессмысленного разговора. Альберт был ей неприятен еще со школы. Все трое учились в одном классе и на дух не переносили друг друга. Точнее, Альберт — их, а они двое — Альберта. С чего это он стал таким дружелюбным?

Ребята двинулись дальше по тротуару, коротко попрощавшись с одноклассником. Тот, явно не трезвый, снова сел за руль.

— Вляпается куда-нибудь, — сказала Варя, кивнув на уезжающую вперед машину, Лёшка ничего не ответил.

Каждый вспоминал что-то свое и молчал. Варя думала о том, как она в один момент обрела друга на всю жизнь, когда бросилась спасать его от кулаков Альберта. Лёшка несколько лет был лишь еще одним одноклассником, на которого она раньше не обращала внимания. А в тот день он внезапно стал всем. Его дурацкие шутки, заставлявшие хохотать до колик в животе, кривые косички в его исполнении, смешные картинки на кусочках бумаги во время урока. Он — её детство.

Лёшка вспомнил, как потерял двух своих друзей — Сашку и Вовку. Променял их на мелкую писклявую девчонку, которая закрыла его своей спиной — казалось, это было вчера. У него был выбор: гоняться мальчишками в войнушку с палками-автоматами, лазать по гаражам, стучать в двери соседям и убегать. Но Лёшка выбрал Варькины куклы, соревнования по плевкам на дальность с балкона ее квартиры, просмотр диафильмов после многочасовой постройки шалаша из одеял в ее маленькой уютной комнате, турниры в подаренный папой «Денди». «Кинескоп посадите» — вздыхала Лешкина мама, но не предпринимала попыток запретить детям развлекаться.

— А я сегодня все утро у Гали просидела, — бабушка уселась на диване удобнее, повернувшись лицом к Варе, — ты представляешь: на нашей улице, в сто седьмом доме... — бабушка приглушила громкость, будто кто-то мог подслушать, — мужик вчера дочку свою маленькую убил... пьяный, говорят, был, белочка посетила или что... боже упаси... господи... — баба Маша перекрестилась, — жить страшно... ой, Варька, чего уж про ваш Энск говорить, когда тут в нашей «деревне» такое творится, прямо под боком. А я тебя отпускать в город боялась. Нигде покоя нету...

— Боже... — Варя оторопела, но тут же вернула маску уверенности. Не хватало еще, чтобы бабушке стало плохо, — бабуль, не переживай, это ведь не значит, что такие сволочи на каждом углу живут. Сколько подобных случаев в нашем городе было? На моей памяти это в первый раз. Не переживай.

Бабушка все причитала, а Варя старалась ее успокоить. Для их маленького города, где все друг друга знали, это была сенсационная новость. Все вокруг обсуждали только несчастную маленькую девочку из неблагополучной семьи. По телевизору показали лица родителей маленькой Сони: обычные женщина и мужчина, разве что, немного неухоженные — видно, что любители выпить. Варя не знала эту семью, и в глубине души была рада, что никак не связана с таким горем.

Двор будто затих, хотя на улице был теплый июньский день. Бабульки на скамейках разговаривали почти шепотом, большинство детей сидели по домам. Глупо — подумала Варя. Не серийный же маньяк завелся в городе. Обычный поехавший мужик, тем более, его сразу повязали.

Казалось, даже ветер боялся пошевелить листву старых тополей. День всеобщей скорби. День нескончаемых тихих сплетен. Кругом слышалось, как гремят перемываемые жителями кости семьи, прославившейся в одночасье.

Лис: «Встретимся? Есть разговор.»

Мальвина: «Давай вечером, бабушка переживает.»

Лис: «Ок, вечером. В гор. саду, у макаки.»

Мальвина: «Ок. В 11.»

Целый день не виделись с Лёшкой. За два прошедших дня Варя успела привыкнуть, что они рядом, как раньше. У бабушки поднялось давление, и девушка вызвала врача, хоть она была против. Ближе к ночи ей стало лучше, и Варя облегченно выдохнула, потому что боялась, что не получится встретиться с Лёхой в парке, если бабуле не полегчает.