Напомни мне вкус жизни.

Глава 1. Взгляд из бездны.

Каждый день в моей жизни происходят события, после которых люди бы покачали головой и, прикрыв глаза, прошептали: “Бедная”. Говорить ли мне о том, что я с ними солидарна? Отчасти меня мучает каждодневный стресс. Что я этим добилась? Панические атаки, вредные привычки, такие как: кусание губ и хруст пальцами. Такое себе зрелище для относительно здорового человека. Я считаю себя нормальной, просто отношусь к числу тех людей, которые любят говорить: “У меня всё хорошо”, — даже когда ты лежишь на дне своего отчаянья. Мрачно? Соглашусь. Но те, кто не был на дне, не чувствовал жизни. Это моё кредо? Девиз? Так или иначе, я никого не призываю жить по таким же правилам. Конечно, я мечтаю всплыть на поверхность, но только мне решать, как именно это произойдёт. Вздохну ли я воздух полной грудью или же буду невольно плыть по волнам, пока моё бездыханное тело не выбросит на берег. Сейчас меня спасает маленький ураган на ножках по имени Саша. Моя младшая сестра, которая дарит мне хоть немного улыбки в сумраке повседневной жизни.

Наша комната ничем не примечательна, довольно-таки маленькая и скромная. Светлые стены, оклеенные разными постерами, которые попадались нам в дешёвых журналах. По сторонам вдоль стен стоят односпальные кровати с простым корпусом. Две маленькие тумбы, которые вплотную стоят друг к другу по бокам каждого постельного места. Окно открыто настежь, отчего летнее солнце пробирается в комнату, а лёгкий ветер колышет слегка пожелтевшую тюль.

Саша металась по комнате, бросая учебники в свою сумку. Этот процесс вновь напоминал мне о том, как трудно привыкнуть ей к необходимости собирать всё заранее. Я понимала её — маленькая пчёлка, которая старается изо всех сил. Сестра так отчаянно пытается помочь нашей семье, хоть немного стать лучше, что в вечной погоне не успевает выработать обычную привычку студента. Хотя, так ли они думают об этом? Сейчас ученики в университетах не думают о таких мелочах, как сбор сумки. Скорее, их мысли заняты учёбой и вечерними тусовками. Саша упускает такие маленькие, но счастливые моменты студенческой жизни. Учёба, работа и семья — единственное, чем забита её маленькая головушка.

— Саш, пожалуйста, постарайся узнать сегодня, — пробормотала я сонным голосом, всё ещё клонясь к подушке. — Это очень важно…

Саша усмехнулась и, целуя меня в щёку, бросила тихо:

— Не переживай, Даш. Ты ведь не думаешь, что я могу что-то забыть после твоих вчерашних напоминаний? — и вышла из комнаты, оставляя за собой налёт смеха.

— Дурёха, — улыбаюсь.

Но я-то знала, почему напомнила ей про вчерашний разговор. Надежда стучалась в моём сердце тихим, но настойчивым голосом. Саша должна была узнать о свободных вакансиях на её работе. У меня больше не оставалось сил искать другие варианты, ведь каждая неудача лишь усугубляла моё состояние. Теперь вся надежда на сестру. Мысль о том, что в нашей семье может хоть немного пополниться бюджет, согревала душу. Я никогда не считала работу официантки чем-то унизительным. Что может быть лучше, чем возможность принести в дом каплю благосостояния? Единственное, что меня тревожило, — это окружение. Нельзя же забывать, что некоторые заведения могут оказаться настоящим адом. Но, несмотря на страхи, я надеюсь, что всё будет иначе.

В итоге я провела половину дня в объятиях подушки, пробуждаясь от детских криков, упрямого голоса отца и мамочкиных комментариев. Каждое утро начиналось для меня как маленькая загадка. Я не знала, каким будет день, и мне не хотелось разгадывать его сразу. Устав от этой непредсказуемости, я встала и пошла на кухню, где мама готовила что-то у плиты, а Мишутка — мой младший брат — в своём кресле возился с кашей. Но он скорее не ел её, а разбрасывал по сторонам.

— Доброе утро… День? Обед? — пробормотала я, присев за стол. Мама взглянула на меня, и я заметила её измученное лицо.

— Доброе утро, дорогая. Ты как? Выспалась? — спросила она, но её тон был полон непонятного мне волнения. Бледность кожи и синяки под глазами говорили о её усталости.

— Саша разбудила утром, а потом я долго не могла уснуть. В целом нормально, — ответила я, хотя внутри боролись противоречивые чувства. Каждый новый день был всё менее обнадеживающим.

— Саша сказала, что поговорит с начальством о работе для тебя. Это было бы замечательно! — улыбнулась она, а в уголках её глаз собрались маленькие морщинки.

— Да, поговорит, — произнесла я, стараясь сдержать негативные мысли. — Но я не хочу слишком надеяться.

— Никогда не плохо помечтать о хорошем, — утешила меня мама, — а теперь садись завтракать!

— Обедать, мам! Но я не голодна. Где папа? — поспешила я задать вопрос, зная, что это может изменить её выражение лица. Она отвернулась, риторически задаваясь вопросом.

Вопросы об отце стали для нашей семьи чем-то запрещённым. По крайней мере, это всегда читалось на мамином лице. Будто в её глазах всегда читалось: “Не спрашивай, не думай, не бери в голову”. Но я не могу молчать. Он мой отец, часть моей семьи. Человек, который просто выбрал не ту дорогу в жизни. Это огорчает.

Обед прошёл в молчании, нарушаемом лишь непонятными звуками нашего младшего члена семьи. Мама ковыряла омлет, иногда поглядывая на Мишу, а я упорно делала вид, что не замечаю маминой усталости. Вечный смех в её голубых, как небо, глазах за несколько лет сменился глубокой усталостью и печалью.

Немой диалог закончился, когда, словно ураган, в дом ворвалась Саша.

— Встречайте добытчика! — закричала она, заставив нас подпрыгнуть на местах. В её глазах сверкали искорки радости.

— Ну… — не успела я закончить, хотя и не пыталась.

Сестра уже переключила своё внимание на меня, её молчание заставило меня переживать. Хотя её глаза светились восторгом и безграничной радостью. Неужели всё получилось?

— Я поговорила с Максимом Юрьевичем, но он вечно занят… — отмахнулась она, словно от назойливой мухи, а сердце моё упало.

Это ни к чему хорошему не приведёт… Насколько я знаю, этот Максим — владелец ресторана, в котором она работает. Это крах.