Нарцисс и Лучик

Глава 1

Глава 1.

Ирий

Где-то высоко на небесах, выше даже того места, которое люди обычно называют раем, в царстве великих Богов и Богинь через волшебный сад, широко улыбаясь, и, иногда спотыкаясь, бежал златовласый мальчик.

Он, наконец, выполнил столь серьезное и важное, как ему сказали, задание. Он был горд собой и хотел, чтобы им гордились и мама с папой. Мальчик думал о том, как его похвалят, как обнимут и... Может даже разрешат выбрать что-нибудь ещё? Он, ведь, придумал самое лучшее имя из всех! Он теперь взрослый и такой ответственный! Мальчик представлял, как он будет произносить её имя и как она будет на него откликаться, как он будет звать её по имени играть в догонялки. Как же весело им вместе будет! Он непрерывно шептал имя про себя, не смотря на сбившееся от бега дыхание, чтобы ненароком не забыть.

Ведь, имя такое красивое!

Прекрасные нимфы, собиравшие плоды в саду, улыбкой и изумлением провожали мальчика, не понимая, куда он так спешит. Миновав сад, он, наконец, добрался до мамы с папой и без предисловий тут же заявил:

— Нарцисс!

Занятые делом старшие Боги вздрогнули от неожиданности и обернулись к мальчику.

— Лучик, ты нас напугал, — златовласая Богиня мягко улыбнулась, подошла к своему сыну и поправила его потрепавшиеся волосы.

— Ты придумал имя? — спросил отец Лучика, вытирая грязные от работы руки об свою рубаху.

— Хорс, она же белая! — возмутилась тут же Агнея.

— Отдадим на милость нашему горящему очагу и сожжем, затем сошьем новую, если не отстираешь. Не нервничай по пустякам, дорогая, — весело ответил Хорс, подходя к сыну. Богиня сквозь возмущение, все же, не удержала смешок, — Ну что, мой сын, придумал, значит, имя? Ты же помнишь, что от него зависит то, какой будет её жизнь? Ты хорошо подумал?

Лучик твердо ответил "Да" не засомневавшись ни на минуту. Хорс присел, приравнявшись с сыном, дабы посмотреть прямо ему в глаза.

— Повтори-ка имя.

— Нарцисс!

Бог не показал ни удивления, ни насмешку, видя то, что Луч был совершенно серьезен и был готов объяснить свой выбор. Он обернулся на свою жену, чтобы убедиться в том, что и она готова выслушать сына. Агнея не сняла привычную ей мягкую улыбку, терпеливо ожидая пояснений.

— Но... — начал Хорс, пытаясь подобрать подходящие слова — Нарцисс – это мужское имя.

— Папа, кто же называет мальчика в честь цветка? — спросил мальчик, улыбаясь. Папа такой взрослый, а не понимает таких простых вещей! Вот точно, взрослый из него получится куда лучше...

Агнея и Хорс не удержали свой смех. Мужчина поджал губы в улыбке и опустил глаза, понимая, что раньше никогда не думал о том, что сейчас открыл для него его ребенок. Нарцисс полубог, оставивший после себя не лучшую репутацию, а память о нём навечно хранит цветок, который назвали в честь него. Но цветок всегда останется цветком, как бы его не назвали.

— Раз уж ты решил, пусть так и будет. Агнея, ты согласна?

Богиня недолго подумала, словно что-то вспоминая. Её легкое платье слегка развевалось, отвечая на каждое проявление ветерка. Временами, Луч невольно засматривался на эту картину, любуясь её красотой. Ещё он любил заставать мать занятой за каким-нибудь делом, ведь только тогда можно было поймать необычно серьезное, немного пугающее, но одновременно светлое и родное выражение её лица. Но как только она видела сына, все пугающее исчезало, словно его никогда и не было. Вскоре, любопытство ребенка, все же, взяло вверх и Лучик научился подкрадываться к маме, дабы лучше изучить неизвестное ему явление. Вот и сейчас, пока она думала, её лицо стало пугающе сосредоточенным.

Агнея, наконец, начала непривычно деловитым для неё тоном:

— Каждое имя носит в себе не один смысл. Помнится, что Нарцисс может также обозначать человека, что проходит сквозь огонь и побеждает огонь, — она слегка прошлась руками по лбу своего сына, вытирая капли пота, выступившие от бега, словно хотела успокоить испугавшегося от строгости малыша, — Возможно, ей придется жить в вечной борьбе с силами природы, и речь не только об огне, но и о чувствах и желаниях. Ты к такому тоже готов?

Луч опустил глаза и нахмурил золотые брови, со всей серьезностью обдумывая слова матери. Ему ни раз твердили, что судьба человека - это большая ответственность, но он не понимал и не видел всего, что за этой ответственностью кроется.

Никто не видел и мало кто мог представить.