Нарцисс и Лучик

2.3

Дойдя до дома, Нарцисс хотела рассказать, что видела Агнее и Хорсу, но Луч остановил её, убедив в том, что старшие Боги очень скоро всё узнают сами, а их за такое донесение могут наказать. Нарцисс не стала спорить, согласилась, стала ждать, когда всем все станет известно и чем все закончится. Было интересно посмотреть, как старшие Боги будут решать эту проблему. Станет ли жаловаться Дива-Додола и как вообще нужно реагировать на такой, как ей казалось, ужас.

Луч был напряжен, он понимал, что Велесу это просто так с рук не сойдет, что его накажут, а как именно зависело от милости старших Богов, что будут выносить решение. Луч бы привязан к Велесу почти так же, как к отцу и не хотел его терять. От переживаний он стал рассеян и совсем перестал играть с Нарцисс. Она же прекратила попытки его отвлечь собой от мучительного ожидания и просто была рядом. Девочка не очень понимала от чего он так разволновался: Велес же такой большой и сильный, что ему вообще можно сделать? Но она всё же села рядом, крепко обхватила руку Лучика и положила голову ему на плечо. Мальчик удивился этому, устало выдохнул и был благодарен тому, что девочка дала ему понять, что не он один переживает то, что сейчас происходит, что ему есть с кем поделиться горем.

Вскоре, в Ирие разразился страшный гром средь бела дня, который гремел три дня и три ночи. Все уже знали о том, что произошло. Перун был в ярости: его жена понесла от другого Бога и этим Богом оказался его названный брат Велес. Самой Богини не было видно, ходили слухи, что она со стыда не показывалась из дома. Агнея и Хорс тоже стали редко появляться в доме. Агнея не отходила от Дивы-Додолы, присматривала за её детьми. Хорс пытался унять гнев Перуна, чтобы спасти от него Велеса. Боги были братьями, они бы не пролили кровь друг друга, но нужно было убедиться в том, что Перун не примет ошибочное решение в гневе. Никто не стал осуждать Велеса за его поступок, ведь все знали, какие теплые чувства он испытывал к ней ещё тогда, когда она не была замужем, и какое горе он пережил, когда его любовь предпочла другого. Но и защищать его никто не стал. Раз уж он пошел на такой серьезный поступок, придумал, как бы её усыпить, то он был готов к любым последствиям. Поэтому все в напряженном молчании ожидали его приговора.

В первый день осени на той же поляне, где все произошло, собрались все старшие Боги, чтобы услышать решение Перуна. Лучику и Нарцисс не дозволялось присутствовать на этой церемонии, но они, ведь, уже знали, где всю поляну будет видно лучше всех и, немедля, отправились сразу за родителями. Лучик был взволнован, спешил, а Нарцисс просила его не бежать, чтобы никто не услышал, иногда толкала его в кусты, чтобы их не заметили, ругала его за неаккуратность, пыталась успокоить, но все было тщетно. Кое-как, они все же добрались до того дуба, сидя на котором, они увидели Велеса и Диву-Додолу, и залезли на ту же ветку.

Во главе всех стоял Перун, а рядом с ним, по правую сторону, самый первый Бог, создатель Ирия, Белобог. Когда Богам все стало известно, первым делом они обратились к самому старшему и самому мудрому из них за советом и за справедливым наказанием виновного, но он ответил им, что решение должен принять Перун, и что бы он не решил, все должны будут с ним согласиться. Каждое действие, несет за собой последствия, посему решения должен принимать тот, кто с этими последствиями столкнется и будет к ним готов. Чтобы в случае чего, ему некого было винить.

И вот, наконец, настал тот день, когда судьба не только Велеса, но многих других, изменится до неузнаваемости.

Все те Боги, которые могли считать себя другом и товарищем Велеса, встали вкруг, их было около тринадцати, остальные же остались смотреть в стороне. По середине этого круга, опустив голову, стоял на коленях Велес, готовый ко всему. Он каялся перед ними, но не только за то, что сделал с Дивой-Додолой, но и за то, что так сильно ранил своего брата Перуна. Он хотел просить прощения, но, ему казалось, слова брату ничем не помогут. В кругу царило всеобщее молчание. Никто не знал, чем закончится это собрание, и никто не осмеливался озвучить свои догадки, боясь навлечь самое ужасное. Перун выдерживал молчание, смотря в глаза Велесу, и, в сотый раз обдумывая своё решение, а когда пришло время говорить, он отвел свои полные горечи и обиды глаза от брата, не в силах объявлять ему приговор смотря прямо ему в глаза.

— Все, стоящие в кругу истины Боги и Богини, надобно ли мне напомнить вам, по какой причине мы все здесь собрались? Все ли знают, за что старший Бог Велес, покровитель всего живого, стоит пред нами на коленях?

Говорить на собрании Богов можно было только тому, кто выносит приговор и тому, кому выносят приговор, чтобы никто не мог вмешаться вынесению справедливого приговора. На вопросы, заданные Перуном, Боги отвечали шагами: шаг вперед сужал круг и означал "Да", шаг назад разбивал круг и означал "Нет". Так как вопроса было задано два, то боги нераздельно ответили "да", сделав два шага вперед.

— Благодарю... Всем нам так же известно, что каждый ириец, совершив какой-либо поступок, одновременно заявляет, что он готов за него отвечать. Если бы все было иначе, Ирий уже давно был бы разрушен беспорядком и безответственностью живущих здесь тварей. Посему и Велесу придется быть наказанным за свой проступок, в назидание всем остальным. Я изгоняю его из мира Богов, в третий мир людей. Он лишится всей своей силы, уйдет из Ирия обычным человеком и будет жить там, пока ему не позволят вернуться. Пусть отныне никто не станет забывать, что перед справедливостью все равны, и никакой поступок в Ирие не останется незамеченным – последствия всегда вас настигнут.