Нарцисс и Лучик

3.8

Марена отошла от Велеса и громко выдохнула своим воспоминаниям, которые она с трудом без дрожи в голосе сформировала в слова и озвучила.

— Спустя немного времени, после твоего ухода, нечисть по неизвестным мне причинам, стала быстро размножаться и заполонила практически половину всей территории Нави. Вскоре, смертные стали называть этот мир темным царством, где живет одна лишь нечисть, и стали бояться сюда возвращаться. А я, вместо "Светлой Мары", превратилась для них в "Злобную ведьму", "Вестницу горя и смерти" и прочее, и прочее... Они даже стали сжигать моё чучело, дыба спугнуть меня, — Марена привычно вздернула подбородок и, взяв в руки свои длинные темные локоны, стала расчесывать их своими тонкими пальцами, успокаивая себя монотонными, родными движениями, и продолжила, — Они тоже стали меня гнать и ненавидеть, — Богиня украдкой взглянула на Святовита, тот принял её колкость и промолчал, — Поэтому, я решила закрыть врата, чтобы не приводить из Яви новых чудищ, которые постепенно стали размножаться и в нём, и сосредоточить свое внимание на спасении и защите тех, кто остался со мной. А живые смертные, спустя какое-то время после моего окончательного ухода, куда-то исчезли и перестали показываться мне на глаза. Теперь, я не могу забирать и чистые души тоже, потому как совсем их не чувствую.

Боги выслушали все, что рассказала Марена и наступила звенящая тишина. Велес хотел было высказать своё недовольство из-за того, что Мара бросила смертных без помощи и опоры, но тут же заставил голос возмущения замолчать, потому что сам понимал, как сложно помочь тому, кто сам себе помогать не хочет. Святовит тоже разделял недоумение Велеса, но молчал он потому, что не хотел повторять своей прежней ошибки и снова потерять Марену. Они не знали, какого это быть ненавистным теми, кого ты любишь, и кому ты посвятил свою жизнь, а потому и осуждать её не имели никакого права. К тому же она выполняет свои обязанности даже с лихвой, защищая чистые души и всеми силами борясь с нечистью. И тут в голове у старших Богов одновременно прозвучал один и тот же вопрос, вспомнив слова Сварога, который предположил ужасное. Но первым этот вопрос озвучил Велес:

— Ты уверена, что живые на земле ещё остались?

— Уверена, Велес, я знаю практически каждого, кто живет на земле. Есть те, кого нет ни среди чистых, ни среди безутешных и нечисти, — любимые темные локоны Богини перестали ей помогать успокоиться, поэтому, нервно откинув их назад, она стала расхаживать по помещению из стороны в сторону, продолжая свою мысль, — К тому же, они не могли все разом умереть - они, наверняка, нашли убежище и спрятались. Но место это настолько скрытное, что ни я, ни нечисть, которая там водится, их найти не может.

— Что это может быть? Есть какие-нибудь предположения? — спросил Святовит, наконец, осмелившись вступить в разговор.

— Нет, понятия не имею, но одно я знаю точно - их нужно найти. Ведь, то, что я не могу забирать чистые души - это не самая страшная проблема. Страшно то, что мне нужно возвращать их обратно, чтобы люди могли размножаться. Если все так пойдет и дальше - смертных на земле не останется.

Картина всей опасности положения сложилась воедино и Святовит с Велесом, наконец, поняли, что втроем со всем этим им точно не справиться. Нужно было больше опытных рук, но что именно нужно ими делать они не могли придумать. Обсудив все проблемы, Марена отправила уставших с дороги Богов отдыхать по комнатам, которые для них приготовили жители. Богиня сказала, что сейчас, они все равно не найдут решение для всех бед, а с отдохнувшей головой и всем вместе, быть может, у них что-то да получится. Утро вечера мудренее. Боги не стали возражать и покинули Марену. А Богиня осталась в одиночестве, так и не спросив у них про то, что больше всего не давало ей покоя, за все время, пока она жила в Нави. Она не посмела упомянуть про неё. Марена без сил села за стол, на котором были беспорядочно разбросаны карты Нави, сложила руки вместе и положила на них свою голову. Её темные волосы плавно упали ей на лицо, спрятав её собой от всех невзгод и проблем. Она закрыла глаза и медленно вдохнула свой аромат волос, и её душа, пусть и не на долго, но нашла умиротворение. Но её отвлек голос маленького друга, который вдруг появился неизвестно откуда.

— Марена, ты спишь что ли? — спросил Волк, подойдя к её ногам, и, ткнув шапочкой в её левый сапог.

— Нет, — пробурчала Богиня, не поднимая головы.

— Я тут услышал, что Ве-велес нашел способ очистить душу нечисти. Но мне он сказал, что решения никакого нет, чес-слово! Он тебе соврал, а ты поверила.

Марена устало выдохнула и, все же, подняла голову, взглянув на Волка. Он попросил Марену опуститься из-за стола к нему пониже, чтобы ему не приходилось так высоко на неё смотреть, но Богиня, напротив, подняла его к себе и посадила прямо на карты. Волк гордо поднял свою шапочку в ответ на такой жест своей подруги и, дернув губами, продолжил:

— Неужели не накажешь за ложь? И даже не разозлишься?

— На что злиться, Волчонок? Он так виновато на меня смотрел, что я сама решила придумать эту байку, — Марена нежно провела ладонью по шапочке Волка, что тут же вспыхнул от злости, когда она назвала его Волчонком, но не стал возникать, потому как Богиня, своими поглаживаниями по его голове, тут же попросила у него прощения.

— Так ты это сама?

— Сама. Велес, видимо, даже не знал, что Сварог что-то придумал, — Марена, улыбнувшись, вспомнила каким задорным Богом был Сварог, — Узнаю своего товарища...