Нарцисс и Лучик

5.6

Река шумно журчала, подыгрывая звукам вечерних сверчков и лягушек, шелесту камышей, что гнулись ведомые прохладным ветерком, и мыслям старшего Бога, что мирно напевали сегодняшнюю песню. Велесу не хотелось сейчас думать о плохом. Ему не хотелось думать о настоящем. Он хотел хотя бы на эту ночь забыться. Велес опустился к берегу реки и, найдя для себя сухое местечко, присел и глубоко вдохнул, наполняя свою грудь вечерней прохладой. И снова эта необъяснимая грусть от того, что уже завтра, в это же время, он будет бродить где-то в дебрях другого мира в абсолютном одиночестве, стала царапать сердце Старшего Бога. Увидев сегодня результат того, что сотворил Сварожий кинжал с нечистью, Велес решил, что больше не будет применять его в бою, нежелая больше никого убивать. Но в таком случае, ему нужно быть осторожнее и несколько раз внимательнее, чтобы не попасться в глаза какой-нибудь твари. Но это потом... Завтра, выспавшись, он решит, как быть. Как говорила Марена? Утро вечера мудрее? Неважно. Он устал.

— Любимый, ты, наконец, пришел за мной? — послышался дивный, чарующий и, до боли знакомый, женский голос. Весел всполошился, поднялся на ноги глядя на речную гладь, что отражала черноту ночного неба и искал ту, чей голос он только что услышал. Он не верил своим ушам. Ведь, откуда она могла появиться здесь? Она назвала его любимым? Его ли? — Я здесь, Велес... — послышалось Богу откуда-то слева. Он обернулся, судорожно пытаясь найти глазами лицо своей любимой. Вскоре, разрушая собой привычный поток реки, из-под воды вынырнула дивная красавица. Она нежно улыбнулась ему и взглянула синими глазами прямо в его влюбленную душу. Велес шагнул к ней навстречу, по щиколотку войдя в воду.

— Додола? — выдохнул он словно не своим голосом. Красавица подплыла к нему ближе протянула тонкую бледную руку и стала напевать.

— Услышь мой голос, о, любимый. Не беспокойся ни о чем. Забудь всё горе, пойдем со мною. Усни в объятиях мирным сном, — Велес, зачарованный пением, стал идти к деве, называя про себя имя своей горькой, безответной любви, не замечая того, как уже вошел в воду почти по пояс. Дева продолжала петь, зовя к себе Старшего Бога — Услышь меня, о, вестник счастья, и темный мир мой осве... — внезапно, песнь девы прервал камень, прилетевший ей прямо в нос. Дева разразилась громким, противнейшим криком, приводя Велеса в чувства, и, держась руками за своё лицо, которое обрело в глазах Бога свой истинный, ужасный вид, дева нырнула обратно в реку, на прощание показав свой длинный рыбий хвост.

— Тьфу, ты! Премерзкая певичка! — выругался кто-то за спиной у Велеса. Он несколько раз сморгнул перед тем, как ему удалось осознать, что он стоит по пояс в воде, и обернулся, чтобы понять, кто сейчас так громко выразился. Он увидел ту самую темноволосую девушку, которую он этим днем встретил на празднике. Девушку, что смогла заставить его улыбнуться и наполнить душу теплом одним своим смехом, и, которую он хотел обязательно увидеть ещё раз. Но, ведомый собственными переживаниями, он о ней успел забыть, — Ты из воды-то выходи! Не то яр простудишь, — хохотнула она, прервав его мысли. Велес зашагал из воды к берегу, пристально разглядывая девушку, что кокетливо накручивала одну из своих косичек на свой палец, и, не желая уступать мужчине, тоже высокомерно осматривала его с ног до головы.

— Это была русалка? — спросил Велес, подойдя к девушке, и, встав близко перед ней.

— А кто же ещё? Твоя Баба Рыба?

Велес улыбнулся её дерзости и ответил:

— Я думал, в крепости такое не водится.

Девушка в отвращении поморщила нос, словно изо рта Велеса завоняло трупами, и гордо пролепетала:

— Не водится. Видать, одна гадина, таки, прошмыгнула... Мой брат даже дольше продержался! Он целых пять минут не поддавался её премерзким колдунствам, а ты! Ты, ведь, Бог!

— Видно, у твоего брата сильная воля и свободное сердце.

— Что значит свободное сердце? Как сердце может быть свободным? Совсем дурачок?

Велес засмеялся, выжимая воду из одежды, и объяснился:

— Это значит, что он ни в кого не влюблен.

Девушка задумалась над его словами, следя за его действиями, и ничего ему не ответила. Велес этому даже удивился и поднял свои серые глаза на девушку, что хмурила брови, сосредоточенно что-то обдумывая.

— Как зовут-то тебя, грозная?

— Ягая, — ответила девушка словно во сне, не прерывая своих важных мыслей.

— Красивое имя, Ягая, — ответил Велес и решил вытащить её из своих размышлений, — О чем задумалась?

Девушка вопросительно глянула на Бога, видимо не поняв, его слова.

— Имя красивое? — переспросила она.

— Красивое.

— А вся я, тогда получается, не красивая?

Велес не удержал свой смех и стал снова оценивающе разглядывать молодую деву. Её волосы цвета молодого каштана, заплетенные в мелкие косички, доходили девушке до пояса. Маленький нос, что часто недовольно морщился, обзавелся ранними морщинками по бокам. Круглые темные глаза, что все время сверлили высокомерным любопытством любую плоть, смотрели на Велеса со всей, что ни на есть, серьёзностью. Тонкие губы, были нервно сжаты, показывая собеседнику, что девушка ждет его вердикт. Не пухлые щечки, на которых бесцеремонно рассыпались веснушки, заалели, видимо, от возмущения. Если посмотреть на все это вместе, то получалась довольно милая и смешная картина.