Нарцисс и Лучик

Глава 7

Навь.

Бахус попал в Навь чуть позже своей жены, которая первая проложила путь к становлению второго мира людей пристанищем для темных существ, после смерти Басилевса. После этого ужасного происшествия ни отец, ни его сын не вернулись в Явь: их не пустила Марена, оправдав свой поступок плохим предчувствием. Бахус за свою долгую жизнь прожитую в Нави, встретил свою истинную любовь, красавицу Труд. Она полюбилась и Басилевсу, который со временем так сильно к ней привязался, что стал звать её своей матушкой. Они создали семью, стали жить вместе и занялись хозяйством. Их вино восхваляла даже сама Марена, иногда проговаривая, что и остальные Боги Ирийцы наверняка остались бы в восторге от его вкуса и аромата. Но годы шли, а обстановка в мирах накалялась. Бахусу и Труд пришлось передать хозяйство повзрослевшему Басилевсу, а самим помогать Марене спасать жизни. Они вместе нашли людей для грамотного проектирования крепости, вместе строили стену, вместе придумывали, как лучше избавляться от чудищ. Одновременно в Навь приходили новые души, многие из которых в конце концов, тоже превращались в нечисть. Но случилось так, что через врата прошла запуганная, плачущая девочка, лет восьми, которая не могла даже назвать своего имени, не могла вспомнить, что с ней случилось, и объяснить почему она плачет. Все попытки её утешить были тчетны. Девочка лишь сильнее плакала от каждого слова окруживших её жителей Нави.

— Замолчите! — крикнул мужской голос где-то среди любопытной толпы. Люди замолчали, глянув на молодого юношу, — Отойдите от неё. Она вас боится, разве не видно?

Люди не стали спорить с ним. Тихо, что-то бормоча себе под нос, они отошли от девочки на несколько шагов, освобождая путь юноше. Девочка не перестала плакать, но уже была не такой громкой. Юноша стал подходить к ней, улыбаясь.

— Что ты собираешься делать? — спросил кто-то из толпы. Он не ответил, присел перед девочкой, протянул ей расскрытую ладонь. Девочка притихла, недоверчиво взглянула на его руку.

— Меня зовут Басилевс, — произнес он. Девочка слегка прикоснулась пальцами к его ладони, шмыкнула носом. Юноша не пожал ей руку, чтобы не испугать. Он погладил её пальцы в ответ тыльной стороной ладони, — Ты не помнишь своё имя?

Девочка ничего не ответила, потянулась руками к пряди, выпавшей на лицо юнца.

— Тогда может выберем тебе новое? — предложил он. Девочка вопросительно на него глянула, и он продолжил, — Буду звать тебя Ирис, тебе нравится?

Девочка снова не ответила, но юноше было все равно. Он продолжал называть её Ирис, она была не против. Девочка стала ходить за ним хвостом, любила смотреть за тем, как он возится в саду с цветами и ещё долгое время не разговаривала. Но молчание девочки Басилевсу не мешало, дабы разбавить тишину он рассказывал ей о растениях, за которыми он все время ухаживал.

— А это Ирисы, — показал он на расцветшие, словно синее пламя, цветы, — Правда красивые? В честь эту красоту я тебя и назвал!

Так и проходили их беззаботные дни в Нави. Через несколько месяцев Ирис все же заговорила тихим, еле слышным, тонким голоском. Она была застенчива, скромна, пуглива и немногословна. Басилевса только радовала возможность того, что благодаря её молчаливости, он мог рассказывать о своем саде хоть целыми днями напролет. Девочке никогда не надоедало его слушать. О своей прошлой жизни она так и ничего не вспомнила, своё прошлое имя она тоже не назвала. Толи оттого, что не помнила, толи оттого, что помнить не хотела. Басилевсу было все равно. Он её об этом ни разу и не спросил...