Нарцисс и Лучик

11.4

Один, видимо главный из них приказал своим подчиненным открыть клетки.

— На выход, — произнес он, когда за Белобогом и Лучиком вошли. Они поднялись с места, не делая резких движений, чтобы не провоцировать стражников и вышли из клеток.

— Куда вы нас поведете? — спросил Белобог. Он догадывался куда, но хотел убедиться.

— Его Величество пожелал с вами встретиться, — ответили ему и повели их к выходу из подземелья. Лучик попытался встать ближе к своему спутнику. Ничего интересного для себя он вокруг не нашел. Были лишь каменные стены, плохо освещаемые редкими факелами. В этом мире, для людей, которые привыкли к жизни среди огромного количества огня вокруг, тусклое освещение, видимо, было одним из видов психологического насилия, но для наших путников, это напротив стало хорошим отдыхом для глаз. Лучик без труда заметил то, что они приближались к выходу из-за того, что их путь становился все светлее и жарче. Это его не обрадовало. Дома людей в этом мире выглядели очень странно и неаккуратно, так как были собраны из больших каменных плит. Как эта конструкция до сих пор держалась целой и не развалилось, как вообще можно было жить в каменных домах, если вокруг было такая жара, было загадкой для Луча. Хотя, учитывая то, что за все время пребывания здесь, Лучик не увидел ни одного большого дерева, объясняло почему в качестве материала они выбрали именно камень. Здесь из растений кроме трав и папоротников почти ничего не росло. Скудный, жаркий, недружелюбный и очень странный мир.

Убежище, куда вела их стража было на открытом воздухе. К трону на возвышенности где сидел худощавый старик с грозным взглядом, вела широкая тропа, вдоль которой были проставлены стоблы, на вершине коих горел огонь преимущественно желтого цвета, оставлявший слабый красный след. Лучику это показалось интересным и, разглядывая огонь, он стал немного отставать, но его грубо толкнули вперед. Он испугался, но взял себя в руки, быстро догнав Белобога. Лучу показалось, что Старший бог был хмур, что-то его расстроило, но он скрывал это. Стража оставила их перед своим правителем и чуть отдалилась, чтобы в случаем опасности, помочь своему королю.

— Ты решил почтить мой скудный мир своим визитом? Чего ради? — спросил тот, что сидел на троне, правитель этих земель, старый, немощный мужчина. Лучику он не понравился ещё больше, чем весь его мир. Он показался мальчику полным злобы, алчности и жадности. Луч был совсем не далеко от правды.

— Можешь считать, что я соскучился, Хотун, — ответил Белобог. Его голос звучал так, словно отвечать он не хотел, будто он пожалел, что пришел сюда на что-то понадеявшись. Старик негромко рассмеялся в ответ Белобогу.

— Как дела у Сварога? — спросил он. Лучик удивился, непонимая, почему он интересуется Старшим Бого. Его недоумение заметил и Хотун, наконец, обратив на него внимание, — Ты привел ко мне моего внука?

— Нет. Это сын Хорса, Луч. А Сварог счастливый отец троих мальчиков. Вспоминает о днях здесь, как страшный сон.

Неужели, Сварог - сын этого старика?

— Так, у меня есть ещё трое внуков? Ты меня осчастливил, Белобог, — сказал Хотун, взглянув на горящие факела с каким-то сожалением. Белобог тяжело вдохнул и громко выдохнул. Его подозрения подтвердились, — Сварог был слабым, ни на что не годным, бездарным сыном, который не умел пользоваться собственной стихией. Разве же может быть бездарным сын правителя?

— Поэтому ты выслал к нему палачей? — отрезал Белобог. Держать самообладание ему удавалось с трудом. Хотун не ожидал от него подобного вопроса, вскинул брови, видя в глазах Белобога искорки удерживаемой ярости, и ответил невероятно спокойным тоном настоящего убийцы:

— Если бы он не умер в ту ночь от рук палачей, его бы убили его братья. Болезненно, бесчестно и недостойно. — разговоры о чести, от человека, желавшего убить сына ночью, пока тот спал, было мерзко слушать, — Впрочем, уже неважно... После того, как ты украл у меня Сварога, соперничество между моими сыновьями усилилось. Они превратились в трусов, хотели как можно скорее занять моё место. Пытались даже меня отравить, представляешь? Мои собственные сыновья! Они должны были ответить за свои грехи и вот, они украшают путь к моему трону. — Хотун указал на красно-желтые огони, горящие на столбах, вдоль тропы, — Справа от меня - мои дети, а слева - дети моих детей.

А ты когда ответишь за свои проступки?