Нарцисс и Лучик

11.5

Луч не мог поверить всему, что услышал. Он в ужасе посмотрел на столбы, невольно прокручивая в голове ужасные картины, как именно от сыновей этого ужасного человека остался только мерцающий огонь. На его глаза навернулись слезы, Белобог словно почувствовал его печаль, положил руку на его плечо, давая знать, что не время для эмоций. Луч с большим трудом, но взял волю в кулак и вдохнул, холодно посмотрев на Хотуна. Белобог, посмотрев на него сверху, одобрительно ему кивнул.

— Так ты остался без наследников, — заключил Белобог. Хотун натянуто улыбнулся, это выглядело жутко. Он поднялся с места. Под его тяжелыми движениями заскрипел его старый трон. Он был высок и худощав, когда он полностью поднялся это стало отчетливее видно. С его плеч упали длинные седые волосы, некрасивые кончики волос до сих пор были темного цвета - их почти никогда не срезали - они напоминали обладателю как молод и силен он когда-то был. Хотун всколыхнул воздух вокруг себя, от чего пламя задрожало энергичнее и бросило злые тени на жуткое алое лицо правителя, четко очертив его лицо, морщины и темные круги под глазами. Он медленно спускался с трона к своим гостям, ритмично цокая обувью об каменныю плиты лестницы. Луч перестал испытывать страх, его сердце затмила злость на этого человека, но он держался так же, как держится Белобог.

— Я остался без мятежников, бунтовщиков, неблагодарных предателей, их детей, что пошли по стопам своих отцов, их жен, которые не указали им верный путь и их матерей, которые выступали с душещипательными речами, в защиту сыновей и наводили смуту среди моего народа, — он подошел к Белобогу близко и вглянул ему прямо в глаза. Теперь он отчетливо видел его эмоции и, словно насмехаясь задал ему вопрос, — Разве же это большая потеря, Белобог? А что бы сделал ты, если бы твои верные друзья поступили так же с тобой?

— Я не правитель, Хотун. Ирий не нуждается в правлении. Мы живем по совести и этого достаточно для хорошей жизни.

— Но ты ведь их лидер.

— Они сами даровали мне этот титул, сами же в праве его отобрать, если сочтут нужным. Я не перестану от этого быть Белобогом.

— Совесть, честь... Звучит тошнотворно, — признес Хотун и отошел от Белобога так, словно не хотел испачкаться, — Так, зачем ты на самом деле явился в Таам?

— Я хотел показать ему Саатон, решил и к тебе зайти. Плохо здесь гостей встречают, Хотун.

— Мы просто к ним не привыкли, — усмехнулся старик, затем посмотрел на Луча, который поджал губы, под его холодным взглядом, — Зачем тебе в Саатон, мальчик? Оставайся здесь, у нас тепло, уютно. Там ты и дня не продержишься - замерзнешь - саатонцы не откажутся от лишнего куска мяса, у них сейчас жуткий голод, — Лучик впервые услышал про мир Саатон и мало чего понимал из того, что говорил Хотун, но соглашаться на его предложение, он, конечно же, не собирался. Он хотел как можно скорее от сюда уйти, пусть и в какой-то Саатон.

— Голод? — удивился Белобог.

— Ну, конечно. Зверье все поперебили. Во льду ничего растет.

— Зверей перебили? Они ведь так трепетно относились к природе.

Хотун громко рассмеялся. Его смех, напомнил Лучу Сварога и это его не обрадовало. Теперь, ему казалось, каждый раз, смотря на Старшего Бога, он будет вспоминать об этом ужасном старике.

— Белобог, ты ни капли не изменился. Наивный, как и сотни лет назад. Их природа ничего не стоит, если смерть дышит в затылок.

Белобог не ответил ему. Ушел в размышления о том, как Саатон мог прийти к таким последствиям и нет ли в этом его вины. А Хотун, тем временем, снова обратился к Лучу.

— Останешься? Станешь моим наследником, — в его голосе звучала ирония. Луч нахмурился, не оценив его шутку, на что Хотун, снова засмеялся.

— Что будет с Таамом после тебя? — спросил Белобог. Хотун переменился на лице, казалось, он заалел ещё сильнее, а взгляд стал ещё холоднее, чем был. Он медленно зашагал обратно к своему трону, тяжело поднялся по лестнице, какое-то время постоял спиной к ирийцам, вглядываясь в, казалось бы, обычное мягкое сидение, за которое погибли все, кто был ему близок. Всего лишь на мимолетное мгновение, он почувствовал, что скучает, но быстро, холодно и без сомнений он отогнал от себя эти противные чувства, затем повернулся к своим гостям с легкой улыбкой и сел на свое законное место.

— Никакого Таама после меня не будет. Он родился вместе со мной и погибнет со мной, — его слова уверенно прогремели, кажется на все ближайшие окрестности. Стража стоявшая за спинами ирийцев вздрогнула в ужасе, поняв, что их ждет. Они переглянулись между собой и зашептались, чтобы убедиться в том, что им не послышалось. Они знали, что их правитель страшный человек, но и представить себе не могли, что их защитник и представитель народа, однажды решит обернуться для них смертью. Белобог даже не повел бровью, словно и не ожидал услышать от него другого ответа.