Нарцисс и Незабудка

Глава 7

Миранда старалась не смотреть в сторону Нэйта, чтобы ненароком не столкнуться с его взглядом. И что опять не так? Что она сделала, что вызвала такое недовольство? Ах да, наверняка господина Совершенство раздражал её наряд не по фигуре. Разумеется, пострадало его чувство прекрасного. Вот пусть и катится с ним куда подальше! Слава Богу, уже завтра они уедут и будут пересекаться лишь на светских раутах, где для общения вполне достаточно всего лишь приветствия.

«Скорее бы!» – подумала она, вымученно улыбаясь ни в чём не повинному капитану Эндрюсу. И как могло так получиться, что он сдружился с маркизом Честертоном? Вряд ли у них вообще было хоть что-то общее.

– А потом он мне говорит… – заливался соловьём Уильям.

Хелен слушала его с открытым ртом и откровенным восхищением, что не укрылось от её матери. Она уже и не рада была, что сын привёз с собой старого знакомого. Не хватало только, чтобы её дочь влюбилась в простого военного. Наверняка Нэйтен никогда не допустит подобный брак, но ведь всегда существовала вероятность, что юная глупышка потеряет голову от любви и захочет сбежать с избранником, опозорив тем самым семью. Но, к счастью, всё это всего лишь фантазии. Скорее всего, Хелен и не вспомнит о своём капитане, как только попадёт в Лондон.

После разговоров за чаем с печеньем и сэндвичами дамы и господа разделились: мужчины уединились в кабинете, леди Арабелла отправилась в спальню – с новой силой разыгралась мигрень, а девушки перешли в другую гостиную, где и остались одни, чему немало обрадовалась Миранда, но её подруга, наоборот, загрустила.

– Мири, как думаешь, мы часто будем видеться с Уильямом?

– Не знаю, – ответила та. – В прошлом году я его ни разу не встречала. Возможно, в этом сезоне будет по-другому.

– Ах, если бы… – мечтательно закатив глаза, вздохнула Хелен. – Мири, мне кажется, я влюбилась!

Миранде нечего было на это ответить, ведь, если не считать её детское увлечение Нэйтеном, сердце её пока ни для кого не открылось. Поэтому она была безумно благодарна отцу за то, что он отказал всем претендентам на её руку. К счастью, папочка хотел для своих детей такую же сказку, как и у них с мамой. Однако при этом возить дочь по балам, званым ужинам, прогулкам и театрам в его планы не входило. Он всегда был ужасным домоседом и избегал, как мог, любого общения вне семьи. Поэтому он с превеликим удовольствием переложил свои обязанности на плечи старшего сына и частично на хрупкие плечики родственницы жены. А сам с чистой совестью запирался в городском доме со своей обожаемой Кэтрин.

– Мири, как я хочу, чтобы в Лондоне мы с ним виделись каждый день! – Очередной вздох сорвался с губ Хелен.

За окошком зашуршал по листьям дождь, и настал черёд Миранды вздыхать – она так надеялась покинуть Честертон-парк незаметно, а теперь, похоже, придётся остаться на обед. Матушка волноваться не должна, потому что знала, что непогоду дочь всегда пережидала в доме подруги.

Меньше всего хотелось видеть высокомерие на красивом – этого у него никак не отнять – лице маркиза Честертона. Миранда до сих пор не могла понять, как у неё когда-то могли возникнуть нежные чувства к Нэйту. Наверняка он всегда был таким же снобом, как и сейчас, но Нику удавалось вытягивать из него что-то доброе, светлое. Нынче же…

– Мири! Мири! – Хелен негромко хлопнула в ладоши, чтобы привлечь её внимание. – Я с тобой говорю!

– Что? Прости, дорогая, что ты сказала?

– Я говорила, что проголодалась. Мама так на меня смотрела, что я посмела взять всего один бутерброд.

– Так, пошли Анну на кухню. Где она, кстати?

– Отпросилась… – Хелен произнесла это слово с таким надрывом, будто случилось настоящее горе. – К вечеру вернётся только.

– Тогда давай я схожу, – пожала плечами гостья, но тут же нахмурилась. – Или продержишься? Сколько ещё до обеда? Час?

– Полтора… Мири, я очень голодна! А что, если за обедом я и крошки не смогу проглотить? Я, когда Уильяма слушаю, обо всём забываю! Даже о еде! Мири, милая, сходи, пожалуйста. Я бы и сама рискнула, но ты же видишь… – Она указала на свою ногу, довольно туго забинтованную. – Надеюсь, скоро пройдёт, мне же ещё на балах танцевать… – Хелен унеслась в мечты, но мгновенно опомнилась. – Мири, пожалуйста! Хоть кусочек чёрствого хлеба!

– Скажешь тоже! – фыркнула Миранда. – Разве я могу тебя оставить всего лишь с корочкой хлеба? За кого ты меня принимаешь?

– Мири! – расчувствовавшись, всхлипнула блондинка. – Ты самая лучшая!

– Скажешь тоже…

Сложнее всего было пробраться мимо покоев леди Арабеллы. Любой шум мог усилить её мигрень, поэтому прислуга никогда без особой необходимости не приближалась к спальне госпожи. Миранда намеревалась воспользоваться лестницей для слуг, но всё равно до неё можно было добраться, лишь миновав комнату вдовствующей маркизы. Почти не дыша, на цыпочках девушка прокралась мимо Цербера, как леди Арабеллу порой называла собственная дочь, Миранда выдохнула и собралась уже было открыть потаённую дверь, как наткнулась на Нэйтена, как раз поднявшегося по главной лестнице на этаж.

Маркиз, разумеется, заметил её, но звать не стал – не хватало ещё усугублять страдания матери, а затем и свои собственные. Леди Арабеллу побаивался даже собственный, ныне покойный, супруг, так что уж говорить о её детях. Поэтому Нэйтен молча двинулся к остолбеневшей девушке и остановился только тогда, когда подошёл к ней почти вплотную. Скандально неприличное расстояние, но их всё равно никто не видел, а говорить приходилось так тихо, что расслышать смог бы только тот, кто находился совсем рядом.