Наречённая для Хозяина Леса

Глава 7. Хозяин леса

Солнце давно взобралось на вершину неба и жарило что есть мочи, но здесь, в озёрной пади, стояли сумерки. Лишь иногда дерзкий луч, сговорившись с ветром, нет-нет да прорывался сквозь раскидистый купол листвы, будоражил спокойную гладь золотыми искрами, но и тот быстро исчезал.

Зато от водицы всегда шла живая прохлада, а в округе царила благодатная и целительная тишина. Правда, сейчас эту самую тишину нарушало хлопанье наглых крыльев. Спустя пару мгновений, на трухлявый пень приземлилась огромная хищная птица. Аккурат рядом со сгорбленным рогатым силуэтом, что пристроился у кромки озера.

— Я так и знал, что ты здесь.

Сгорбленная фигура не ответила.

Филин щёлкнул клювом, дёрнул ушками, растопырил маховые перья и, уложив крылья за спину, недовольно пробурчал:

— Ничего не хочешь спросить?

Ответом ему была тишина.

— Ну, я всё равно доложу, — фыркнула птица и деловито дёрнула ушами. — Девица новая не из пугливых. Пришла в себя, слёз не льёт, не причитает. Похоже, освоилась. Дом её принял. И на этот раз прямо расстарался: вырос в три этажа, комнат наплодил, наличники нарядные надел, крышу резными кружевами украсил, дарами завалил. Видимо, шибко понравилась. Правда, даров девица не приняла: ни платье новое не надела, ни гостинцы есть не стала. То ли не понравилось, то ли скромница, — пока не разобрал.

В ответ рогатая гора даже не шелохнулась.

Филин недовольно переступил с лапки на лапку, отчего с пня посыпалась мелкая труха.

— Сейчас гостья твоя сидит в избе старой карги и слушает всякое. Так что ты бы поторопился, навестил красавицу, объяснил, что к чему, пока эта ведьма не наговорила ей с три короба. Перепугает девицу почём зря.

— Пусть, — безучастно откликнулся сгорбленный силуэт.

Голос у него был низкий, глухой, пробирающий для нутра. Но филин давно к нему привык, так что даже не вздрогнул, нахмурился только.

— Сам знаешь, — не отступал он, — коли человек отыскал цветок, твоя обязанность его принять, выказать уважение, устроить со всеми удобствами, а коли это дева, — попытаться очаровать, ну и что там дальше полагается. Вдруг именно она поможет снять проклятие?

— Надоело.

— Ну, батенька, надоело или нет, а деваться некуда. Иначе сам знаешь, что будет.

— Ничего не будет. Цветок уже у старой ведьмы. Зелье она сварит. Через три ночи девица уйдёт восвояси. Заберёт, что понравится, на том всё и закончится.

— Ты что же, даже не попытаешься?

— Нет в том надобности.

— А вдруг это та самая, истинная любовь?

Рогатый усмехнулся.

Истинная любовь, — одно из условий для снятия проклятия, только он давно не верил в такие чудеса. Так же как давно смирился с тем, кем он стал, а может быть был всегда: чудовищем, нечестью, лешим, зверем невиданным, уродом, лихом лесным. Как только его не называли, всё и не упомнить. Правда, последние лет сто местные звали его не иначе как Хозяином Леса. Ему было всё равно. Лишь бы чтили законы, лишнего не брали, вели себя, как подобает, да по ночам в его владениях не шлялись.

Правда, раз в лето такое позволялось. В Купальскую ночь народ выходил на поиски цветка. Так уж повелось. Огненный бутон цвёл единожды в дюжину лет, но люди о том не знали. Насылал на путников мороки, заманивал в чащу. Таково было его предназначение. То, что он исполняет желания, ему приписала людская молва. Не на пустом месте, конечно, она родилась, и в каком-то смысле молва не врала, — благодаря цветку человек мог обзавестись богатством, шелками, каменьями или сундуком с золотом, но не любви, ни здоровья, ни счастья таким способом найти было невозможно. Так что были и те, кто, сорвав цветок, уходили несолоно хлебавши.

Хозяин Леса снова усмехнулся. Затем поднялся во весь свой немалый рост. И тотчас в озёрной глади, среди зарослей орешника и ивняка, отразилось его лицо, то ли звериное, то ли человечье, венчанное толстыми ветвистыми рогами, мощная широкоплечая фигура укрытая медвежьей шкурой и длинная палка, поросшая мхом и поганками.

Мда... Таким лицом только девок очаровывать. Хотя когда-то он пытался. Когда ещё была жива надежда.

— Надеюсь, навестить гостью? — тряхнул головой филин.

— Нет, — Хозяин Леса скосил на него глаза. Жёлтые, практически медовые. А после развернулся и направился в сторону чащи. — Не хочу больше у проклятия на поводу ходить и девок пугать. Без того дел полно.

— А вдруг эта не испугается? — предпринял ещё одну попытку филин.

Но рогатая фигура уже растворилась в лесных тенях.