Наречённая для Хозяина Леса

Глава 10. Ещё немного о Хозяине Леса

После полудня лес окончательно затих, словно погрузился в волшебный сон. Даже ключи, выбегавшие на свободу тут и там, присмирели, и чтобы услышать журчание воды, нужно было изрядно напрячь слух. И это притом, что у Хозяина Леса он был в сто крат острее человеческого. Впрочем, лес лениво шелестел листвой, травы тянулись к редким просветам, благоухая на всю округу. Кое-где нет-нет, да чирикала смелая птица, в густых зарослях прятался выводок рябиновки, на дальней тропе ворчали волки, поучая бестолковый молодняк.

В остальном же всё было спокойно, — нигде не требовалось его вмешательства. Тем не менее он продолжал идти, вслушиваясь в шептание полусонного зверья, жужжание наглого комарья и редкое кукование загозки. Несмотря на густую тень подлеска, воздух застыл янтарным маревом, обволакивая теплом, так что хотелось скинуть опостылевшую шкуру, а вместе с ней рубаху со штанами и спрятаться в какой-нибудь земляной норе, подальше от полуденного жара.

Но Хозяин Леса упорно шёл вперёд по невидимой тропе. Чувствуя под ступнями, покрытыми шерстью, то сухую землю, то щекотание мха. Думал, если уйдёт подальше, отвлечётся делом, его перестанет тянуть в хоромы и душить звериная тоска, поднимавшаяся каждый раз, как в заколдованный круг попадалась очередная девица. То ли так действовало проклятье, то ли, несмотря на горькое прошлое, где-то внутри жила надежда, подбивающая попытать счастья…

Как бы там ни было, поддаваться он не собирался. Как не поддался прошедшей ночью, когда нутром почуял, — свершилось, ещё один человек попал в силки чужого колдовства. А уж когда мельком увидел, что девица, не глядя подхватил на руки, предварительно спрятав огнецвет за пазуху, отнёс в терем, да оставил на попечение сестрицы. Затем сходил до ведьмы, молча всучил ей ещё пылающий цветок и вернулся в чащу.

Ночь Купальская — беспокойное время. Разошедшейся народ бывает чудит не в меру, в лес толпою наведывается, зверьё распугивает, птиц тревожит. Правда, прошедшая ночь на удивление спокойно прошла, по крайней мере, в сторону его владений, окромя той девицы никто не забредал. Так, слышались отдалённые голоса, вроде аукали кого-то, а может в прятки играли, или всё-таки решились цветок папоротника найти, — не стал разбирать. Тем более что огнецвет никогда не давался в руки тем, кто целенаправленно его искал. Сам выбирал человека, а после являлся. И расцвести мог где угодно: и в листьях папоротника, и в зарослях крапивы, и даже в малиннике.

Хозяин Леса вздохнул и качнул рогами. Чем дальше отходил от хором, тем сильнее тянула обратно невидимая жила. Словно он пёс на привязи, а не свободное существо. Хотя, если честно признаться самому себе, так оно и было, — вотчину свою он покинуть не мог.

Эх, ничего, сейчас отойдёт к самой границе, заодно проверит, не нарушил ли кто её, проведает стадо золотых оленей, навестит медвежье семейство, — глядишь и отпустит. Перестанет тянуть. А там уже и сумерки соберутся. Гостья уляжется спать и можно будет вернуться, да проверить, как ведьма уговор блюдёт. Занялась ли зельем. Уважила ли гостью…

За этими думами дошёл Хозяин Леса до местного водопада. В середине лета от него оставалась лишь тонкая ниточка. Приблизился к ней, припал губами иссохшими, жадно глотая сладкую воду. Затем отставил посох и умыл лицо, радуясь живительной влаге. Ему даже показалось, что жила, тянувшая всё это время, ослабла. Так что он повеселел немного, вдохнул полной грудью парной воздух, огляделся. Всё же места вокруг были сказочными. Поросшие мхом скалы, вырастающие из-под земли, окружённые древним лесом. Стволы, — некоторые не объять даже ему. Стаи непуганых зверей, птиц. А уж сколько здесь было другого богатства: круглый год и ягоды, и орехи, и грибы…

Резкая боль пробежалась по спине, вмиг сбивая хорошее настроение. От неожиданности пришлось сцепить зубы и зарычать, напугав мелких птах и пробегающую мимо полёвку. Кто-то нарушил грань. Нет, не ту, что отделяла его владения от людей, другую. Перед глазами пронеслось размытое видение, как кто-то зовёт на помощь, попав в ползучие силки. Гостья, — мелькнула яростная мысль. И он тотчас метнулся в ту сторону. По пути рыча все ругательства какие знал. Потому что мог не успеть.