Наречённая для Хозяина Леса

Глава 14. Думы Хозяина Леса

Чтобы быть уверенным, что с Ярой больше ничего не приключится, Хозяин Леса проводил её до хором, попросил от даров дома не отказываться и спустится к ужину в новом наряде. Сам же поспешил обратно к озеру, ибо до вечера было бы неплохо искупаться, просохнуть, причесаться, да рубаху со штанами сменить, а после привести в порядок мысли.

— Это что же такое происходит?! — встретил его всё на том же пне пернатый друг. — Неужто передумал?

Хозяин Леса не ответил. Стянул шкуру, служившей ему накидкой, вместе с рубахой и нырнул в тихие озёрные воды.

— Эй-эй, поосторожнее, — понеслось недовольное ему вслед. — Разбрызгался тут.

Пытаясь справиться с собственными чувствами, он грёб что есть мочи, раздвигая упругую водицу и устремляясь к самому дну. Достигнув же илистого ковра и как следует его взбаламутив, устремился обратно. Перед глазами всё равно стояла темноглазая красавица.

Он и сам не знал, что на него нашло. Отчего вместо того, чтобы успокоить девушку, объяснить всё как есть, и попросить потерпеть три дня, принялся расспрашивать, о чём она думала, по нраву ли ей его хоромы, зачем спешит вернуться домой… Сам ведь хотел, чтобы поскорее всё завершилось. Не желал знакомиться, и даже не думал привечать гостью. Но стоило её увидеть, — как сердце бросилось вскачь, словно он был не двухсотлетним чудовищем, а юнцом безусым.

Давно такого Хозяин Леса не испытывал, а потому подзабыл, как с девушками разговоры вести, если хочешь расположения добиться. Вот и повёл себя как мужлан неотёсанный, а не сын благородного рода: зыркал исподлобья, да вопросами мучал… Хорошо хоть Филин не ошибся, гостья его не из пугливых оказалась. По крайней мере, в обморок от его вида не упала и быстро пришла в себя. А после хоть и смотрела с боязнью, всё ж таки глаз не прятала и разговор вела прямо не увиливая.

Это его ещё больше подкупило. Ибо за годы лесного заточения он много с чем сталкивался, — и с откровенным ужасом, и с отвращением, и с лизоблюдством. Лишь один человек за всё время вёл с ним беседы как с равным, расспрашивал о том о сём, да и сам много чего интересного поведал: о мире, людях, землях чужих. Был он путешественником- баятелем, а занимался тем, что по миру ходил, сказки собирал и народ развлекал. Так вот и забрёл в его лес, а тут купальская ночь и огнецвет… Хорошим человеком баятель оказался, три вечера скрасил приятными разговорами, а уходя, не взял ни тканей, ни шкур, ни камений, поклонился в пол, да и был таков, на прощание сказав, что лучший дар — доброе слово.

Долго ещё его вспоминал Хозяин Леса, надеялся, что в гости к нему забредёт кто-нибудь столь же интересный, но время шло, а он всё больше дичал. Если бы не сестрица, да друг его верный, Филин, — давно бы с ума сошёл. Девицы же, что во владения его попадали и ладные фигурой встречались, и лицом приятные, да только ни одна сердце его не растревожила. Как же это легко удалось красавице Яре.

Хозяин Леса вынырнул на поверхность озера и тряхнул головой. Яра. Имя то какое, словно пламени язычок, острый, гибкий, притягательный, а главное, греет, но может и обжечь.

— Не иначе поколдовал кто-то или чудится мне, что твоя морда звериная улыбается, — встретил его Филин на берегу.

— Тебе показалось, — нахмурился он в ответ.

— Хороша ведь скажи? — не унимался пернатый друг.

Хозяин Леса промолчал, но перед глазами тотчас вспыхнул светлый лик девушки, глубокие омуты очей, алые манящие губы, чёрная богатая коса, спускающаяся по пышной груди, тонкий стан…

Он сглотнул. Да что же с ним такое творится? Не в первый же раз он девицу видит. Кровь внутри взбушевалась и будто против него самого восстала.

«Узнаешь её сразу, а если нет, тебе подскажет сердце», — всплыли в голове слова жестокой богини.

Он тряхнул рогами, отгоняя неприятные воспоминания, и усилием воли придавил вспыхнувшую надежду. Сколько их было — и ни одна не оправдалась.

Но, может, хоть в этот раз, — пискнул тоненький голос где-то глубоко внутри?

Нет, нельзя давать волю чувствам, потом больнее в сто крат будет. Хотя то, что жениха нет у Яры, грело душу. И сердце начинало радостно биться, стоило только вспомнить о предстоящем вечере.