Наречённая для Хозяина Леса

Глава 18. Утро

Утренний лес особенно хорош после ночного дождя. Капли росы крупнее обычных. Красуются на изумрудной зелени, пропуская сквозь себя косые солнечные лучи. Сверкают, словно драгоценные каменья. Радуют глаз.

Хозяин Леса тряхнул головой.

Давненько он не подмечал такие мелочи. Но сегодня, куда бы ни упал его взгляд, всё казалось особенно прекрасным: и дудки сушняка в мелких бриллиантах, и жук-бронзовка, облюбовавший навершие его посоха, и молодые квакуши, прыснувшие из-под ног в более густую траву.

Лес вокруг словно воспрянул духом, заиграл новыми красками, вдохновлённый давно позабытыми чувствами. А может, он всегда был таким, а его Хранитель так одичал и заскучал, что перестал обращать на это внимание. Как бы там ни было, Хозяин Леса с утра, сам того не замечая, приподнимал уголки губ, то глядя на вспорхнувшую с куста рябиновку, то вспоминая вчерашний ужин.

Нет, всё-таки каков молодец, — думал он сам про себя. То, что поначалу вызывало досаду, смог повернуть на пользу. И вроде слова данного не нарушил и лишнего не сказал. К тому же завлёк Яру на прогулку и, кажется, смог заинтриговать местными чудесами. Последнее особенно радовало. Очень уж хотелось показать гостье свои владения и увидеть в девичьих глазах восхищение. Возможно, узрев сердце леса, Яра проникнется величием и красотой этого места и согласится погостить ещё немного. Удивительно, но он на это надеялся не ради призрачной надежды снять проклятие, а ради тех чувств, что впервые за столько лет расцветали внутри зачерствевшего сердца…

— Быть дождю, — неожиданный смешок, донёсшийся откуда-то с дерева, вырвал из волнующих дум. — Я и не припомню, когда ты так широко улыбался за последнюю сотню лет.

Хозяин Леса мигом убрал улыбку и недовольно глянул на слившегося с корой дуба Филина.

— Как прошёл совместный ужин? Уже наметил дальнейшие действия по завоеванию девичьего сердца? — принялся расспрашивать тот, похлопав круглыми глазищами и сделав вид, что не заметил недовольства.

Хозяин Леса молча прошёл вперёд.

— Эй! — возмутился ему вослед Филин. — Если думаешь, что так легко от меня отделаешься, то глубоко ошибаешься.

После чего послышалось хлопанье крыльев и, спустя пару мгновений, упрямая птица уселась на другую ветку у него на пути. В звериную морду уставились два немигающих птичьих глаза.

— Потом поговорим. Я спешу. Обещал Яре прогулку, — попытался отделаться от друга Хозяин Леса.

— Прогулка — это хорошо, но мне хотелось бы услышать подробности. Судя по тому, о чём в ночи переговаривались наша гостья и Веселина, ты так толком и не просветил девицу ни о проклятии, ни о том, что она могла бы помочь его снять.

— А ты, значит, подслушивал чужие разговоры. И не стыдно?

— Ни капли. Особенно если дело касается моего личного счастья. Или ты забыл, что проклятье не на одном тебе лежит?

Хозяин Леса скрипнул зубами.

Конечно он помнил. Можно ли о таком забыть? Разозлённые его выходкой Боги прокляли не только его, но и весь род. Под опалу попали все, в ком текла княжеская кровь. Хорошо хоть родители не увидели его позора, — погибли несколькими годами ранее, а вот дед и сестра попали под раздачу.

— Позволь напомнить, это был твой выбор, — начиная закипать, ответил Хозяин Леса несносному Филину.

— Я помню, — тут же отозвался тот. — Но оставить Веселину одну я никак не мог. Так же, как теперь не могу позволить тебе упустить эту девушку. Ты будешь полным дураком, если хотя бы не попытаешься…

— Довольно! Я сам разберусь, что мне делать, — не сдержал рыка Хозяин Леса и рванул вперёд.

Бессильная злость клокотала внутри нестерпимым жаром. Замечание Филина было справедливо, но это не давало ему право лезть с непрошеными советами. Хозяин Леса шёл сквозь густой подлесок, раздувая ноздри, даже не замечая, как расступаются травы и кусты. Птицы, учуявшие его плохое настроение, умолкли. Понял он это лишь подойдя вплотную к саду, и увидев в сердце розария тонкую девичью фигурку. Сегодня Яра предпочла вчерашнему наряду более скромный, но не тот, что был на ней в первый день.

Он замер, восстанавливая дыхание, пытаясь вернуть себе внутреннее равновесие. Нехорошо заставлять девушку ждать, но и являться перед ней в плохом настроении, — только отпугивать. А ведь ему хотелось совсем иного.