Наречённая для Хозяина Леса

Глава 19. Прогулка

Просыпаюсь оттого, будто щекочет кто по лицу. «Верно, кот мой вернулся с ночной охоты», — мысль в голове проскакивает, а следом за ней подскакиваю и я. Несколько мгновений испуганно озираюсь, — забыла, где нахожусь, — но натолкнувшись взглядом на стены в изразцах, да как следует осмотревшись, вспоминаю и про хоромы, и про Лесного Хозяина, а также про то, что быть мне здесь гостьей ещё два дня…

Вздыхаю. Вроде недолго, но сердце тотчас щемит тревогой за братьев и отца. Как они там? Ждут ли, что вернусь, или думают, что сгинула я в тёмном лесу? Радуются ли моей пропаже соседи, или печалятся? И каково сейчас Мирославу? Чует ли он вину за собой, сожалеет ли хоть о чём-нибудь?

От последней мысли закусываю губы.

Зря, зря вспомнила друга сердечного. Слёзы тут как тут, жгут в уголках глаз. Упрямо утираю их ладонью и резко встаю. К радости моей на столе уже поджидает большая медная чаша и полный кувшин воды, и я спешу смыть незваную горечь. Ополаскиваю лицо, чувствуя, как мокрые дорожки сбегают по щекам, шее, ключицам и на душе становится легче.

Придя в себя, рядом на лавке нахожу новый наряд, ещё краше прежнего. С восхищением его рассматриваю, но с сожалением качаю головой. Как в таком по лесу бродить? Да и после вчерашнего, когда Лесной Хозяин так истово рассматривал меня с ног до головы в облегающем наряде, не слишком-то хочется лишний раз привлекать его внимание, а потому низко кланяюсь дому, благодарю за подарки, но прошу рубаху и сарафан попроще. И дабы ненароком не обидеть, объясняю про лесную прогулку.

Богатый наряд тотчас исчезает, а его место занимает другой. Но, несмотря на то, что узоров и украшений на нём меньше, а ткань грубее, всё равно он разительно отличается от привычных деревенских: и более тонкой вышивкой, и цветом. Знаю, такой зовётся пурпуром.

Беру в руки сарафан, провожу ладонью. Видела я подобную ткань лишь однажды, когда через нашу деревню проезжал один из князей со своею дружиной. Был его плащ похожей окраски. Вздыхаю. Снова просить о замене не поворачивается язык, и я смиренно облачаюсь в тонкий хлопок рубашки, а следом в сарафан, хоть, как и вчера чувствую себя неловко. После привожу в порядок волосы, убираю их в косу, обуваю сапожки и спешу в сад.

Договорились мы с Лесным Хозяином встретиться на восходе. Небо только-только зарумянилось. Значит, буду я в условленном месте даже чуть раньше и успею полюбоваться его красотами, а заодно собраться с мыслями.

В волнении сбегаю по ступеням. Многое мне вчера пообещал Лесной Хозяин показать да рассказать, но более чудес его и устройства леса волнует меня возвращение домой (хоть и был означен срок, а всё ж таки многое осталось непонятным) и цветок Огнецвета по-прежнему не идёт из головы.

Ахаю, вспомнив, что снился он мне прошедшей ночью. Привиделось, будто снова его срываю, и горит он в моих руках, но ладоней не обжигает. Больше ничего не помню…

От яркого воспоминания замираю среди горницы, где вчера прошёл ужин, и вижу накрытый стол. На белой скатерти в серебряном блюде дышат жаром ароматные булочки, блестит янтарной драгоценностью мёд, а рядом стоит полная чашка свежайшего творога.

— Не серчай на меня, — обращаюсь я к дому ласково и кланяюсь. — Не успею я твоих угощений сейчас отведать. Очень спешу.

После спускаюсь в подклет и выхожу на крыльцо. Утренний воздух окутывает свежестью, и на мгновение я забываю обо всём. Даже боль, притаившаяся в сердце, затихает. Встречает меня сад бутонами алыми и голубыми, росою на изумрудных листьях, благоуханием сладким и жужжанием пчёлок. Уж они-то ещё раньше меня проснулись и сразу за дело. Не то что я…

Понуро опускаю плечи, вспоминая дом. В нём и так рабочих рук не хватало, а теперь и подавно. От печальных дум отвлекает тихий шорох. Оборачиваюсь и вижу, как из тени орешника навстречу мне шагает Лесной Хозяин. В простой рубахе и штанах, шкуре поверх плеч и посохом в руке. Давно ли он там стоял или только пришёл? Мысль проносится в голове и тотчас исчезает, стоит попасть под жёлтый гипнотический взгляд.

— Как спалось тебе Яра? Не обидел ли кто, пока меня рядом не было? — серьёзно спрашивает он.

Искренне удивляюсь, но быстро нахожусь с ответом:

— Благодарю тебя Лесной Хозяин за заботу, сладким был мой сон. — Кланяюсь. — Пекутся обо мне в доме твоём, как о желанном госте. Не на что мне пожаловаться.

Понимаю, что доволен Лесной Хозяин моим ответом. Хоть и кажется с виду суровым, но на зверином лице мелькает тень улыбки, после чего кивает он мне и приглашает следовать за ним, туда, где сад постепенно диким становится и превращается в лес.

Иду я рядышком, а про себя думаю, что он имел в виду? Из вежливости спросил или, правда, кто-то меня обидеть мог? Старуху я больше не встречала, волшебный дом ко мне внимателен, словно отец любящий, Веселина же, кем бы ни была, сколь ласкова, столь и прекрасна сердцем и душой. Трудно представить, чтобы могла она хоть кого-то обидеть.

Тут же вспомнился мне наш с ней ночной разговор. Поджидала она меня в моей светлице после ужина. Расспрашивала о жизни деревенской, о людях, о семье моей подробно, а о себе ни слова не сказала. Попыталась я было выведать у неё хоть что-то о доме, да о самом Хозяине, но она лишь грустно улыбнулась, попросила его не бояться, и уверила, что всё скоро раскроется, может сам братец и расскажет. А кто такой этот братец, не объяснила. Поняла я лишь, что не всех обитателей дома ещё повидала.

Но стоит мне ступить в густой подлесок, как вылетают из моей головы всё тревожные мысли. Не узнаю я лес, — так он преобразился. Ожил, заговорил, запел.

Деревья над головой сомкнулись в лоскутный купол. Сквозь который просвечивает лазурное небо и золотистые лучи падают под ноги, играя прозрачной тенью листвы. Высокие травы и заросли расступаются перед нами, если тропка становится уже. В кустах поочерёдно мелькают смешные мордочки то зайца, то ежа, то лисий нос. По веткам, склонив голову набок, скачут и переговариваются любопытные вороны, по стволам скользят юркие поползни.