Наречённая для Хозяина Леса

Глава 20. Брешь

Замысел Хозяина Леса был простым. Показать Яре как можно больше местных чудес, приоткрыть завесу таинства, чтобы прикоснулась она к тому, от чего люди совсем далеки. Ни одного гостя не водил он в сердце заповедного леса, ни одну девицу, как бы хороша та ни была, а её — захотелось.

Единственное, что омрачало намеченную прогулку, — обещанный рассказ об Огнецвете и другом колдовстве, и всё внутри Хозяина Леса противилось этому. Да и не было такого условия, — рассказывать гостям о своём проклятии. Только сестрица и её жених могли додуматься до мысли, будто если девушка всё узнает, то непременно проникнется, пожалеет и попробует помочь. Но побираться чужой жалостью, как какой-то нищий, Хозяин Леса не желал. И да и просто просить о помощи, было не в его характере. А вот что ему истинно хотелось, так это чтобы Яра осталась с ним, согласилась погостить больше положенного срока. Так был бы шанс узнать друг друга ближе, и чем боги не шутят, может быть, зажечь в её сердце ответную искру. Ведь если увидит она в нём не зверя, а человека, есть крохотная надежда снова им стать…

Тем не менее не сдержать собственного слова он не мог, а потому ломал голову, как поведать обо всём, не раскрывая произошедшего несколько веков назад и тяжелевшего на сердце неподъёмной глыбой. Того, что он не в силах был исправить, — разве б только Боги повернули время вспять. Да и тогда вряд ли что-то бы изменилось. Ведь вместе со временем и он сам, вновь превратился бы в пылкого юношу, застигнутого врасплох горем и несправедливостью. Снова бы вспылил, наломал дров, и исход был бы тот же.

Поэтому, прежде чем что-то говорить, Хозяин Леса решил показать Яре заповедные места и их волшебных обитателей, а заодно дать себе отсрочку. Удивительно, но это возымело действие. То ли он сам, наконец, успокоился, наблюдая за восхищением и радостью своей гостьи, то ли присутствие любимца Рогора так повлияло, но нужные слова неожиданно нашлись сами. Сложились в ладную картинку, так что он поспешил поскорее озвучить их Яре. А чтобы пресечь последующее любопытство, свалил всю ответственность на Богов.

И ведь не соврал ни слова: «так захотели Боги». А кто же осмелиться оспаривать волю Богов? Впрочем, Яра и в этот раз его удивила. И ведь так искренне спросила:

— Зачем же это надобно Богам?

Что он не сразу нашёлся что ответить. Потому что знал. Знал, почему и за что. И в горле тотчас застрял ком. Только и смог выдавить из себя: «Боги известные шутники».

В ответ всё внутри заволновалось. Забурлило. Заходило ходуном. Лес откликнулся тихим стоном. И вначале Хозяин Леса было подумал, что его настроение передалось всему вокруг, но лес продолжал возмущаться. Скрипели старые ворчливые деревья, шумела нездоровым шорохом листва, осуждающе молчали древние камни. Темнела алыми каплями кровь на изумрудной траве…

Хозяин Леса мысленно метнулся в ту сторону и внутри него всё похолодело. Кто-то. Пробрался. В заповедный лес. Мало того, вздумал охотиться на его золотых оленей! Вторя поднимающемуся из глубины гневу, вдалеке всполошилась стая ворон. Вслед за этим унёсся с поляны Рарог. Беспокойно вскочила на лапы медведица. И гостья, и переживания о проклятие мигом вылетели из рогатой головы. Из горла вырвался утробный рык, и Хозяин Леса сорвался в сторону, где ещё гуляло испуганное эхо вороньего карканья.

Стволы и кустарники проносились мимо. Деревья расступались, а зверьё разбегалось в стороны ещё задолго до того, как он приближался. Давненько человеческая нога не ступала туда, куда не положено. Но это бы и полбеды, за такое он обычно не наказывал. Пугал до смерти, да выпроваживал восвояси. А вот за охоту в своих владениях нарушителю могло и не поздоровиться. Хотя опять же зависело от случая. Одно дело поймать в силки жирную куропатку посреди голодной зимы, и совсем другое — посягнуть на драгоценных княжеских оленей.

Добравшись до места, Хозяин Леса замер, тяжело дыша, втянул влажным носом тревожный воздух, тряхнул рогами, повёл сощуренным взором и безошибочно остановился на окроплённой кровью траве. Вокруг не было ни души, ни звериной, ни человеческой. Он прикрыл глаза и прислушался. Судя по всему, раненый олень скрылся в чаще, и чуть позже он его обязательно найдёт и осмотрит, а вот куда подевался незваный злодей, было неясно.

Сколько Хозяин Леса не старался, — уловить нужный след не удавалось. Словно чужака что-то укрывало от всевидящего ока леса. Может, оберег, а может что похуже.

Он ещё раз внимательно огляделся, затем вернулся взглядом к следам в примятой траве, после приметил сломленные веточки в ближайшем орешнике и шагнул в ту сторону. Над головой перешёптывались столетние дубы, рядом кустился тот самый орешник, а прямо за ним извивалась невидимая ниточка ручья. Того самого, через который он перенёс Яру на руках, только ближе к поляне тот набирался сил, а здесь был ещё слабым. Несмотря на это, именно этот ручей был одним из хранителей заповедного леса. И если обычный человек смог его пересечь, — значит, где-то образовалась брешь.

Что ж, посмотрим, что расскажут деревья, мрачно подумал Хозяин Леса и прикоснулся огрубевшими пальцами к ближайшему дубу.