Нареченный Королевой

Охотник за ночными кошмарами 1

Куст смородины тихо зашелестел ветвями, прощаясь с безмолвным охотником. Следов с каждым шагом становилось больше. Не аккуратно сломанные ветви, как и широкие борозды, на кронах деревьев говорили, что кошмары чувствуют себя в полной безопасности даже лучше чем дома.

В мире людей почти не было опасности порождениям ночных кошмаров или нечистии как они сами называли её. Безликие брались за любой заказ без исключений, неустанно продолжая выполнять свой долг в любых условиях и с каким бы кошмаром не было это связано.

Людям, в поселке неподалеку, за последний год соседства с кошмарами надоело терять своих овец с отар и их пастухов. И было принято решения нанять охотника чтобы он уничтожил их логова. Иногда казалось, что безликие пришли в мир только ради наживы и вечно неутолимой жажды охоты. Их услуги были чрезмерно дорогие, не каждый поселок мог позволить нанять себе профессионала, чаще всего пытались все решить своими силами. Не редко приходилось объединяться общинами, ради оплаты их услуг. Всего сто монет решали проблемы с нечистью, пока не появлялись другие.

Осторожно ступая по лестной подстилке с листьев и сухих веточек, чтобы не издать лишний шум, охотник приближался к норе. По заверениям крестьян кошмары относились к дневным тварям. Значить в логове, не должно быть больше трех-четырех особей. До заката оставалось ещё несколько часов. А пока солнце не сядет, все семейство будет охотиться, чтобы притащить с закатом свою добычу.

Нора оказалась в корнях старого раскидистого дуба. По размеру лазов можно было определить размер тварей, несколько метра в высоту. Как уверяли крестьяне, обычно кошмары передвигались как какие-то псы, значить в бою они могли вставать на задние лапы.

Лезть в нору к тварям опасно, ведь кто знает, не соврали крестьяне, рассказывая о них. А выжидать, прячась на деревьях и в кустах, высчитывая особей, было чрезмерно скучно. Когда раздался отдаленный вой, охотник оставил свои раздумья. С каждым мгновением вой становился все громче. Кошмар приближался быстро, определить с какой стороны последует нападение нереально. Ветер в лесу усилился, мешая расслышать его и заставляя довериться только своим чувствам.

Тварь могла уже быть близко, меняя положения дел на арене, превращая охотника в добычу. Суетливо выхватил из сумки на поясе один из шариков, размером с дыню, обожженной в печи глины. Подбросил на руке, оглядываясь вокруг в ожидании нападения кошмара, резким движением выдернул с шарика шнуровку, забросив в один из лазов.

Гулкий хлопок прозвучал через мгновение, как только шар достиг дна норы. Яркая вспышка вырвалась с лаза вместе с толчком горячего воздуха. Дикий рев ночного кошмара раздался прямо за спиной. Выхватывая свой меч, резко разворачиваясь в сторону твари, охотник приготовился к битве. Тварь неловко слетела с дерева, пытаясь прыгнуть прямо на охотника. Парировал неловкую атаку зверя, охотник рубанул тварь по лапе.

Ночной кошмар представлял собой помесь волка и кота. Сильное тело, могущественная грудная клетка голова больше похоже на кошачью, но пасть досталась от волка с клыками как у какого-то кабана. Тело без учета хвоста имело длину двух метров, а хвост отдельно длиной как два его тела, на конце которого были острые иглы, вероятней всего с ядом.

Кошмары редко были одиночками. Все твари имели что-то на подобии коллективных эмоций, центр которых скрывался в их логове. Когда один из сородичей получал увечье или рану его сородичи становились только агрессивней. Но когда ты уничтожал их ядро, все происходило наоборот. Теряя связь с сородичами, кошмары становились апатичными и пугливыми. Охотиться на них не было больше смысла, ведь за день два все они уйдут куда-то или попробуют присоединиться к другим.

Подавленный кошмар уже не пытался сопротивляться. Получив легкое для него ранение, он медленно ковылял, пытаясь увеличить дистанцию с охотником. Ветер стих так же неожиданно, как и начался. Лес заполнился веселым перезвоном птиц и обиженным воем кошмаров, которых можно было услышать с разных уголков.

Догнав ковыляющего зверя, даже не пытающегося больше нападать одним легким ударом отсек ему голову. Тело кошмара повалилось на землю, ещё несколько минут дергаясь в конвульсиях, пока в мышцах оставалась кровь. Хищная морда лежала недалеко от тела закатив глаза.

Убедившись, что тварь не поднимется, охотник потерял к ней интерес. Подойдя к лазу, он заглянул туда, пытаясь что-то высмотреть. Выхватил с сумки ещё один шар, выдернув с него шнурок, отправил в нору. Хоть ядро и было уничтожено, в норе могли быть ещё кошмары, которые остались недобитые после первого взрыва.

После взрыва по лесу пронеслась вторая волна воя, охотник не ошибся. В норе ещё остались недобитые твари. Даже после разрушения их ядра кошмары продолжали некоторое время чувствовать своих сородичей. Не только для тварей иногда бывает полезная связь между кошмарами, но и для охотников за ними.

Обойдя напоследок все выходы из логова, охотник останавливался возле каждой, прислушиваясь. Удостоверившись, что логово разрушено, вернулся к твари. Вытер об её грубую шерсть свой клинок, направился в деревню сообщить радостную для местных новость. Была бы возможность, охотник бы залез в нору, чтобы проверить там все, но после двух взрывов большинство проходов завалило землей, а оставшиеся нестабильны. В любом из них можно было самому оказаться под завалами одним только неосторожным движением.

По пути к деревне заказчика охотник слышал, как несколько десятков кошмаров мчались сломя голову вглубь леса. Даже крестьяне должны были заметить их, а если уж в них останутся сомнения. Пускай отправляться к логову и все проверят лично. Безликие охотники никогда не врали, ведь каких-то сто пятьдесят серебреных, не те гроши, ради которых легионер будет соврать.