Нарисованная красота

Глава 3

После закупки текстиля я, наконец, добралась до еды. Питаться только пирожками Мьялы - конечно, очень вкусно, но меня это не устраивало.

Дом к этому времени радовал чистотой везде, включая подпол, и мне еще предстояло найти того, кто воплотит для меня целую кучу идей по обустройству нового быта.

Вообще, я никогда не жила совсем одна, да еще и в доме. Обустраиваться для полностью самостоятельной жизни оказалось очень увлекательно и, как всегда, мама была права: «Ты еще успеешь навоеваться с бытом, Ира.». У нас были помощники по дому: постоянно приходящая богиня кулинарии Лада, фея чистоты Света и постоянный мастер по поддержанию всего в рабочем состоянии Федор. Эти люди с удовольствием показывали увлекающейся всем на свете мне свою работу и объясняли, как и что устроено. Папа был уверен, что это лишнее, но не препятствовал. Знал бы он, насколько мне это пригодится.

Мне казалось, что я буду долго привыкать засыпать в полном одиночестве, и тут я тоже ошиблась. Обилие дел, мыслей и намерений занимали меня так, что к вечеру я с энтузиазмом спешила к новой перине, чтобы мгновенно, и совершенно ни о чем не беспокоилась.

Ряды с едой впечатляли масштабами. Торговцы с этих рядов начинали самыми первыми - я со своими закупками пришла к самому разгару их торга, когда остальные ряды только подтягивались.

Вопреки опасениям, овощи были вполне привычные - набрала в запас чуть ли не телегу, и мне обещали к вечеру подвезти все к дому. Это вообще оказалось очень популярной практикой.

- Ты, сиротка, теперь в церкву на десятый день ходить станешь? - весело поинтересовалась одна из торговок овощами, а я зависла.

Из всего семейства Надср хоть сколько-то набожной была мама Литты - она действительно ходила каждые десять дней в местный храм. Отец считал, что с богами можно общаться в любое время, а не только в выделенное, и храмовникам особо не доверял. Литту никто в вопросы религии не просвещал, а сама она не интересовалась и даже не знала, где храм.

Но это вполне логично: я и на рынок не ходила раньше, и в другие миры не попадала. Себя саму считала агностиком, как мои родители.

- Буду, получается, - улыбнулась я, пытаясь понять, какой у нас день будет десятым.

- Ну, значит, третьего дня повидаемся, - хохотнула солнечная старушка. Пусть не сразу, но я перевела, что у меня пара дней на то, чтобы найти храм и на третий там оказаться. Вместо похода на рынок, очевидно.

На месте я нашла очаровательную корзинку, в которую поместились драгоценные для этой местности специи, соляной камешек - домашний был совсем крохотным, и я давно извела его на уборку.

В самом конце ряда обнаружились «экзотические продукты», где помимо сильно лежалых апельсинов нашлась картошка.

Быстро выяснила, что никто ее здесь не ест. Не потому, что это порицается, просто корнеплод твердый и никому по вкусу не пришелся. «Ну, в России тоже не сразу прижилась», - мысленно хмыкнула, забирая у продавца все, что есть. Тот сильно повеселел, когда я даже торговаться не стала, и милостиво согласился привезти мне еще столько же, когда вернется с торгами в конце сезона.

Вот неискоренима в людях вера в лучшее: знал же, что не продаст, но купил, привез и таки-нашел покупателя на эту картошку.

На окраине рынка было несколько гончарных мастерских. Один вход со стороны ремесленного района - там была гончарня, а другой на рынок - тут был прилавок.

На прилавке расставлены разные горшки, но объединяло их одно: среди них не было черных. А я уже успела придумать украсть идею у донских казаков: в темный подпол белый, а в печь черные. Для сервировки стола, если она мне понадобится, и белые подойдут.

Вообще, в этом ряду были прилавки и без мастерских, но их я даже не рассматривала. От производителя всегда дешевле, и легче сделать заказ на нужное.

- Светлого дня! - крикнула я вглубь выбранной мастерской от забора, балансируя корзиной с картошкой.

На крик выскочил мальчишка, посмотрел на меня эдак оценивающе и тут же убежал обратно. Скоро вышла девушка, кажется, моя ровесница, только тоненькая как тростиночка. Аккуратное бежевое платье с аккуратной вышивкой по подолу и манжетам, волосы забраны под косынку, но видно, что локоны пшеничного цвета.

- Светлого, - спокойно ответила она.

- Мне нужны горшки - черные, разных размеров, десять штук и белые, разных размеров, двадцать штук, обожженные тарелки - пять глубоких, пять плоских больших, пять плоских маленьких, кружек штук десять, кувшины - семь штук, пиалы - двадцать штук и пара глиняных плоских ложек, - озвучивать весь список сразу оказалось удачной тактикой, и я все время ей пользовалась.

- Завтра к вечеру будет все, кроме черных горшков. Их мы не делаем, - смена эмоций у девушки была не такая заметная, как у предыдущего торговца, но тоже вполне различимая.

- А почему? - удивилась я.

- Черная глина слишком дорогая. Посуду из нее мы делать не станем - вдруг вы от покупки откажетесь, - так же безмятежно ответили мне.

- У вас глина какая? - не унималась я.

- Обычная. Вязкая. - девушка явно не собиралась менять тональность разговора.

- Мастера позови, - я нетерпеливо подпрыгивала на месте - горшки хотелось очень. Собеседница нахмурилась, но ушла.

Через минуту ко мне вышел молодой мужчина в фартуке.

- Какую глину для горшков используешь? - без предисловий начала я.

- Обычную, речную, - пожал плечами мужик, а мне захотелось его стукнуть.

- Она у тебя в порошок высыхает или в налет? В ней примеси металлические есть? Кобальт, например? Такая глина обычно синяя, - мужик удивленно обернулся на девушку, маячившую в двери и заинтересованно повернулся обратно ко мне.

- Такая глина может и есть, только она не нужна никому, - глядя на мое нетерпение или просто от несоответствия моего вида и вопросов, но гончар улыбался, только подогревая мое желание заказать именно здесь.

- А пиролюзит у тебя водится? - спрашивала осторожно. Мало ли, пару недель назад тут «текстиль» человека шокиировал.