Нарисованная красота

Глава 6

Все мои современницы в родном мире знают аксиому: очищение, тонизирование, увлажнение - основа ухода за любой кожей в любом возрасте.

Ранним утром, спустя неделю экспериментов со стихиями, любой желающий мог бы найти меня стоящей посреди собственного поля. Хотя, наверное, точнее будет звать его лугом - травы тут были в основном луговые.

И одарена я ими, как и всем остальным, оказалась богато. Для моей цели, по крайне мере. Полный набор: от ромашки с васильком до эхинацеи в таком огромном многообразии, что глаза разбегались.

Для начала набрала ромашки и двинула к дому, мысленно выстраивая процесс.

Цветы были такие хорошие и упитанные, будто за ними кто-то целенаправленно ухаживал. Мама тратила уйму сил на то, чтобы получить ромашки такого качества у нас на даче, а тут - на луг вышла да взяла. Настоящая красота.

Поиски ступки или чего-нибудь, что исполнит ее роль, завершились поражением. Ромашки я подавила кулаком прямо в горшке, налила туда воды, пожелав обогатить ее целебными для здоровья кожи свойствами, и поставила на плиту.

Разведение огня в печи прервал полный возмущения крик Мьялы:

- Литта!

Мне не оставалось ничего, кроме как отвлечься и идти приглашать её в дом.

- Ты чего пыхтишь как ежик? - возвращаясь к прерванному занятию, подколола я гостью.

Нечеловечески красивое лицо искажала вполне человеческая злость, и пыхтение действительно напоминало ежиное.

- Он меня выселяет! - экспрессивно зазвучало мне в спину, - Представь себе только, заявил «Раз уж тут так хорошо продаются пирожки, будет моя дочь этим заниматься, нечего нелюди всякой пастись»! И срок еще установил, свинина недобитая! Чтобы завтра к вечеру меня в квартире не было!

Арендодателя Мьялы я никогда вживую не видела, так что представить себе что-то с его участием не получилось. Как и увидеть проблему.

- Не вижу трудностей - переезжай ко мне, - я обернулась и протянула королеве печи пыточные инструменты для ее разжигания.

- Серьезно?

- Как сердечный приступ. На пару у нас с тобой быстрее получится изменить мир, - хохотнула я в надежде поднять настроение подруги.

- Вот почему тебе я не нелюдь, а этому барану… - остаток фразы проглотила печь.

- Потому что он дурной человечек, а я - нет, - предложила объяснение, - так что? Пойдешь ко мне жить?

- Не помешаю? - наконец, ее лицо расслабилось.

- Если вдруг начнешь мешать, я тебе скажу.

Обсуждение качеств прежнего арендодателя моей новой соседки скрасило ей приготовление завтрака, а мне замешивание ромашковой воды.

После мы разошлись: Мьяла пошла за вещами, а я в город. Гулять.

На этот раз мой путь лежал в самый центр города. Пробегала информация о том, что там находилось несколько променадов, где гуляют люди, и как раз они были моей целью. Надо было посмотреть, что именно в мире я намерена менять. Плащ-беглец приятно облегал плечи, добавляя уверенности в себе.

Первый и ближайший к моему променад начинался прямо у здания ратуши и представлял собой круглую мощеную площадь. Здесь я успела побывать только раз, когда вступала в наследство.

В центре площади была беседка с несколькими вазонами, в которых росли цветы, с одной из крыш спускался текучий плющ. Вокруг площади нашлись аккуратные лавочки, куда я приземлилась и подставила лицо яркому солнцу.

Осень вокруг уверенно брала свое - немногочисленные деревья пестрели красным и золотым, а в вазонах радовали глаз заботливо высаженные хризантемы.

Люди были интересные. Мужчины в строгих черных и серых сюртуках вальяжно выгуливали дам в пышных платьях с тяжеленными многослойными юбками и тугими корсажами, помахивающих зонтиками и в шляпках с вуалетками на высоких прическах.

Параллель с известной мне эпохой родного мира не простраивалась. Зато стало понятно, куда идут все те сумасшедшие расцветки тканей и готового платья, которые я видела на рынке. Пастельных оттенков в одежде не придерживался практически никто. Если платье желтое, то цвет очень яркий, и вся отделка слепит.

Здесь явно знали, что такое макияж, но выражение «нарисовать лицо» было воспринято девушками слишком буквально. Кожа выбелена до оттенка меловой стены, румяна сияют красно-розовыми пятнами, на глазах дополнительные ресницы, но выполненные небрежно, и к обработке материала появилось множество вопросов. На губах у всех как одной дам был кармин. Судя по тому, что на паре дам, подошедших поближе, нанесенный слой дал трещины, где-то в обработке сырья допущена ошибка. Я не привыкла сомневаться в своих силах, но глядя на эти лица, на мгновение усомнилась. Для меня то, что я видела, не имело ничего общего с понятием «эстетика». Для них же это было совершенно нормально. Смогу навязать им свои стандарты красоты?

Судя по вывеске, я нашла лавку конкурентов. Решительно двинулась к ней, толкнула дверь, и встретила меня пустота.

Помещение было не прибрано, зато нашлось много полок с баночками и витрина с, видимо, самыми ценными товарами.

В витрине нашелся порошок - на вид мел, рядом баночка с желтой субстанцией неясного происхождения, несколько палочек кармина. И да, где-то в обработке насекомых точно закралась ошибка, потому как в палочках тоже видны трещины. Это значило, что безопасность использования такой косметики под вопросом.

Озадаченная, вернулась домой. Там нашлась горка дров, Мьяла и недовольная соседка. Дрова я переместила воздухом под навес на заднем дворе, где и положено им находиться, даже не задумываясь об этом. Вот как быстро привыкаешь к хорошему.

- Чем не угодила, соседушка? - елейно пропела я.

Жена Ганта вообще - дама забавная: за почти полгода соседствования мы толком ни разу не поговорили. Если с Гантом я вполне приятельствовала - пользовалась его талантом в кузнечном деле, и мы периодически угощали друг друга пирожками Мьялы, когда нам оказывалось по пути, то его жену даже по имени не знала.

Высокая, похожая на сушеную воблу, с постоянной тугой кичкой волос, она как всегда неодобрительно смотрела на происходящее в чужом дворе.