Нарисованная красота

Глава 7

- С днем рождения, Литта! - в мой сон ворвалась мелодичное поздравление Мьялы.

Когда я впервые спросила ее о дате рождения, встретила исключительно непонимание. Но не отказываться же от идеи!

Началось все с того, что я придумала для Мьялы тележку, чтобы больше пирогов влезало. Отнесла рисунок неизменному деревщику, тот оценил работу в такую неприличную сумму, что я аж присела. Торг помог не сильно - работа была тонкой и требовала привлечения других мастеров. Вот и пришлось искать повод для дорогого подарка - Мьяла бы так просто не приняла, а упростить жизнь подруге хотелось.

Когда разобрались, с тем, что такое день рождения, оказалось - через пару недель. Очень удачно. За тележку пришлось доплатить, чтобы мастер точно управился в срок, зато в день рождения Мьялы я ворвалась к ней на кухню и торжественно вручила свою придумку.

Предсказуемо, она пыталась отказаться, но аргумент о том, что вернуть подарок не получится, и я не собираюсь принимать никаких отказов, оказался последним.

О, как наивна я была два с половиной года назад! Мьяла подарок-то и приняла, и оценила.

Но с тех пор у нас дома началось негласное соревнование. Мы выбрали праздники, под которые можно вообще не стесняться порадовать друг друга. Теперь четыре раза в год подозреваем друг друга в том, что вторая неприлично потратилась.

Традиционно в день рождения мне что-то ощущалось неправильным. Например, Мьяла, пыхтящая под дверью как ежик. Она же старалась, подарок выбирала, а я не спешу его получать.

- С тебя вечером ужин, - нахально сообщила подруга, а затем потащила меня прямо в ночнушке к кухонному столу.

А на столе стоял эвкалипт. В кадке.

- Мьяла! - не помню, чтобы так громко визжала раньше. С другой стороны, мне и эвкалипт никто не дарил, - это же целое состояние!

- Состояние, но твой визг того стоил, - Мьяла рассмеялась и вернулась к оставленным на столе заметкам.

Это вот так она мне поспать дала.

Хотелось тут же бежать на задний двор и пробовать что-то делать с эвкалиптом, но все же энтузиазм пришлось поумерить и отправляться делать зарядку. Утром созерцание красот спереди меркло перед неожиданной ностальгией. Три года в новом мире пролетели мимо как пара дней.

На заднем дворе разросся целый комплекс построек, и чтобы пройти к месту, где я обычно упражнялась, теперь требовалось какое-то время. Долгие месяцы, когда я делала зарядку под стук молотков и звуки пил, под этот же аккомпанемент смешивала средства для ухода за собой и принимала клиенток. Так скажу, придерживаться своего мировоззрения в эти месяцы было сложнее обычного.

Я успела наработать приличную клиентскую базу. Опасения о том, что я не смогу привнести мое понимание прекрасного в местное общество, оказались беспочвенны - даже пришлось вводить запись на прием.

Думаю, сработала слава городской сумасшедшей: многие постоянные клиенты сперва приходили из чистого любопытства и желания узнать, что там еще придумала «блаженная сиротка».

Ради формирования постоянной клиентской базы каждый десятый день я относила все новинки в храм и проходила обязательный ритуал с этой косметикой. Среди посетителей водились даже аристократки, и пусть медленно, но мода на маски на лице сдвигалась с мертвой точки.

Мьяла как-то показала миниатюру своей матери, и мы уверены, что посмертные маски на лицах аристократок в нашем славном королевстве - робкая и не слишком удачная попытка повторить образы, популярные в общинах кампроу.

Забавно вспоминать, как ко мне приехала первая из аристократок: в ночи, инкогнито, замотанная в плащ по самые уши. Вот где я оценила визовство: удалось быстро сориентироваться и создать светильник, потому как смотреть, что там с кожей и чем ей помогать, при неверном свете лучины было совершенно невозможно. После визита леди я впервые заговорила о том, что к тому времени стало для меня очевидным.

- Литта, а сколько у тебя стихий? - появившись из ниоткуда, осторожно спросила Мьяла, когда я закрыла дверь за клиенткой.

- Спустя год совместной жизни тебя заинтересовал этот вопрос? - несколько нервно рассмеялась я.

- Ну, знаешь, - фыркнула полукампроу, - я не так уж и много общалась с людьми после того, как ушла из общины.

- Я тебе свою страшную тайну, ты мне свою. Уговор? - прищурилась я.

- Уговор, - со своим пробирающим смехом согласилась подруга.

- Я думаю, что люди неправильно поняли всю концепцию визовства, - выдохнула я, - если я права в своих подозрениях, то любой человек при должном упорстве может иметь четыре стихии.

- Это как?

- Ты говорила, что у кампроу не бывает управления стихиями - у вас дары, - Мьяла кивнула, - и одаряют вас при рождении. Мне кажется, что с людьми это происходит также, просто области управления стихиями.

- Сама придумала? - склонив голову, поинтересовалась подруга.

- Косметику же придумала, - не обиделась я, - как правило, я не ошибаюсь. С моей страшной тайной закончили?

- Закончили. Спрашивай.

- Почему ты ушла из общины?

- Спустя год совместной жизни тебя заинтересовал этот вопрос? - вернули мне мою же шпильку.

- Иногда полезно поговорить по душам.

Мьяла надолго задумалась, видимо, воскрешая в памяти события тех лет.

- Меня погнали, я и пошла, - когда я уже решила, что она так и не ответит, заговорила.

- Как погнали? - удивилась я.

- Не камнями, если ты об этом. Моя мать - кампроу, отец - человек. Я, соответственно, досадное недоразумение по мнению высокого общества чистокровных кампроу, - и снова замолчала, - меня дорастили до приемлемого возраста и очень вежливо попросили куда-то исчезнуть из жизни сиятельной матери.

- Приемлемого возраста?

- В общинах кампроу старейшины для каждого поколения устанавливают возраст, в котором дети должны отделиться от семьи и идти в свою жизнь. Вроде как, таким образом мы выполняем волю божественного пантеона и своевременно начинаем путь к познанию.