Нарисованная любовь

Глава 13

Анетта и Эдвин заявились в гости без предупреждения — сюрпризом. Первой их заметила Дженни.

— Ани! — с криком бросилась она к сестре.

Они обнялись. Дженни от восторга запрыгала, тормоша сестру и повизгивая. Потом так же радостно обнимала Эдвина и всё не могла на них насмотреться. Да и остальные домочадцы не остались в стороне, приветствовали гостей восторженными возгласами.

— Совсем нас бросили, — расчувствовалась Ани и всплакнула, — а мы ждём, ждём. Боже мой, и крестная здесь! Как здорово! Я думала, тебе давно наскучили эти джентльмены.

Лилит и Дженни заговорщицки переглянулись, Дженни еле заметно прыснула и подмигнула: не бойтесь, не выдам.

Ани расцеловалась с отцом и обняла Фреда.

— А вы, папенька, зачем так долго в отъезде? Эдвина дома почти не бывает, он хозяйничает на дальних фермах, а я еле справляюсь одна.

— Так ведь, справляешься?

— Приходится.

— Моя школа, — гордо обернулся Фред к Джону, шутливо напыжился, потом махнул рукой: — Ну, ладно, и твое воспитание.

Дженни сидела, обняв Ани, с любовью заглядывала ей в глаза, улыбаясь Эдвину. Он подмигивал, смеялся — прежний, родной Эдвин! Как это хорошо!

— Мы к вам ненадолго, вечером нужно возвращаться, — сообщила Ани и перебила протестующие возгласы: — Нет, нет, честное слово, не можем. Еле выбрались, каждый день собирались.

— Может ещё бы и не приехали, — добавил Эдвин, — но у нас есть повод. Папа, мы привезли тебе приглашение на свадьбу. Брегг женится.

— О! Артур женится?

— Нет, не он, его отец.

У Дженни остановилось дыхание, она замерла.

— Ого! — хлопнул себя по коленям Фред, — Ничего себе новость! Я его совсем со счетов списал. Но ведь он же затворник, никуда не выезжает. Ну и чудеса. Невеста с неба свалилась?

— Приехала в гости с Артуром. Ты её не знаешь, но в этом сезоне она блистала.

— Эдвин был у тети Хелен, — подхватила Ани, — наслушался сплетен, якобы эта дама была дружна с Артуром, но… Впрочем, всё это просто разговоры, — прервалась она, заметив, что Дженни слушает, раскрыв рот.

— И что, — спросил Фред, — будет слишком пышно? Даже меня вспомнили.

— Нет, — сказал Эдвин. — Хоть Брегг и объявил, что ради любви снимает с себя обет затворника, но считает неприличным сразу бросаться с головой в светскую жизнь. Приглашена только старая гвардия, без молодежи. Тем более Артур срочно отбыл по неотложным делам за границу. А уже после его приезда устроят большой праздник.

Дженни отстранилась от сестры, так как ее руки начали мелко дрожать от волнения. Они же говорят об её Артуре! Дженни полностью приняла его образ как принца из сказки и не задумывалась, что это вполне реальный человек и явно живущий где-то в их краях, раз приезжал к озеру.

— Вы знаете эту семью? — сумела выговорить она.

— Конечно, — ответил Фред, — но я давно не видел Говарда, а Артура помню совсем мальчонкой. Знаете, дети, больные люди очень эгоистичны. Я скрежетал зубам на судьбу, потерял связь со своим обществом, сам оттолкнул всех. И Эдвина держал возле себя, а когда мозгов прибавилось, сам-то ладно, а Эдвина пытался выпихнуть к ним. А он уже отвык, не захотел, да и раньше любил всё один играть. У него это хорошо получалось. Так что мои сведения о семье Бреггов давние-давние, но об обете я знал, долго говорили об этом, как о глупости. А теперь он вновь удивил. Ну и пусть будет счастлив! Отправлю поздравления, а сам не поеду — я же немощный, — засмеялся Фред.

Эдвин смотрел на отца с любовью.

— Отец, ты изменился и мне это нравиться. Помолодел, появилась прежняя уверенность — молодчина! Я рад, что у тебя получился такой удачный отдых.

Фред слегка стушевался, а крестная Лилит сделала вид, что отряхивает совершенно чистую юбку.

Паузу заполнил Джон.

— Хорошо мы гостей встречаем, — заговорил он, — А ну-ка, Лилит, осталось хоть что-то от твоих пирогов или мы их незаметно уничтожили? Эта женщина нас закормит, — сообщил он гостям.

​

После обеда Ани обратилась к Фреду.

— Ну что, папочка, уделите мне время. Накопилось много вопросов, нужен ваш ум. Мне еще учиться и учиться.

Они удалились в кабинет.

— Погуляем? — предложил Эдвин Дженни. — Покажешь мне ваши красивые места, я толком ничего не видел. Пойдемте с нами, — предложил он отцу Дженни.

— Увольте, увольте, — замахал он руками, — жарко, да и пока все заняты, я тоже поработаю. Без этого не получается. Мое хозяйство хоть и совсем мелкое, но животные тоже требуют кормов, внимания, нельзя оставлять без хозяйского глаза. Порядок нужен.

Дженни повела Эдвина через задний двор к полю. Он был прежний: смешливый, раскрепощенный. Побродили по траве, шелком блестевшей на солнце, уселись на пригорке, откуда открывался великолепный вид на речку и дальний лес.

— Хорошо-то как! — восторженно проговорила Дженни.

Горячий воздух маревом расстилался над полем, рябил в глазах, от жары колотилось сердце. Или это оттого, что Эдвин сидел рядом и иногда касался её плечом? Эдвин что-то рассказывал, потом поднялся, а она смотрела на него снизу и понимала, что всё происходит как во сне, потому что в реальности невозможно изведать то, что творилось с нею. Она почти не понимала слов, но смеялась в ответ. Эдвин нарвал цветов и сплел огромный венок. Он водрузил своё творение на голову Дженни, пригладил ей волосы, а его лицо и глаза были так близко, что в пору было сойти с ума. Дженни оттолкнула его, вскочила и закружилась, раскинув руки и подставив лицо солнцу. Зацепилась за траву, упала и всё думала, почему не подходит Эдвин? Глянула через голову — он сидел на том же самом месте со странным лицом. Ни игривости, ни улыбки, только взгляд из-подо лба, сжатые в кулаки пальцы и зубы, вцепившиеся в костяшки пальцев.