Нарисованная любовь

Глава 25

В день рождения Эдвина Дженни проснулась рано. Ей хотелось первой поздравить своего друга, просто так, на словах. Официальные подарки — это потом, а пока от всей облегченной души сказать очень теплые дружеские слова.

Дженни приоткрыла двери своей комнаты и стала ждать. Вскоре она услышала шаги и открыла двери шире.

— Эдвин, — с улыбкой поманила она его.

— Доброе утро! — переступая порог комнаты, Эдвин улыбался её таинственному виду.

— Поздравляю с днём рождения! Счастья тебе, удачи, всего светлого и радостного!

Дженни обняла Эдвина и поцеловала в щеку. Хотела отстраниться, но Эдвин не отпустил. Его руки окрепли, он твердо удерживал Дженни возле себя. Она замерла и, будто получив разрешение, прижалась к нему всем телом. Как тонка оказалась грань между рассуждениями о дружбе и притяжением!

Эдвин долго держал её в объятиях, все сильнее прижимая к себе. Потом слегка отстранился, несколько мгновений смотрел ей в глаза и перевел взгляд на губы.

От его жадного взгляда у Дженни подкосились ноги. Она замерла в ожидании, не шевелилась и перестала дышать. Эдвин смотрел долго. Но вот по его лицу пробежала судорога. Он оттолкнул Дженни и шагнул к выходу. У дверей остановился, обернулся, окинул застывшую фигурку взглядом, вновь задержался его на губах и резко вышел.

Дженни дрожала всем телом. Она кое-как нащупала кресло, не спуская взгляда с двери, непослушными ногами сделала шажок и присела, закрыв пылающее лицо руками. Зачем эта буря внутри от взгляда Эдвина? Он ведь только смотрел да еще вёл тяжелую борьбу сам с собой, чтобы не перешагнуть черту. И она ведь ждала и хотела этого. Если бы он её поцеловал!

У Дженни вновь мелко затряслись руки, горячая волна окатила с ног до головы.

— Дженни! — услышала она голос сестры где-то в соседних комнатах.

Дженни вскочила, словно её застали врасплох за чем-то неприличным, метнулась к двери. Нет, не может она сейчас показаться на глаза Ани.

Она неслышно открыла двери и побежала по коридору — дальше, дальше! Остановилась у окна, выходящего на задний двор, прижалась лбом к стеклу. Надо успокоиться. Почему это происходит с ней? Не нужен ей Эдвин, он муж Анетты, а у нее есть Артур!

За эту мысль Дженни ухватилась, как за спасательную соломинку

— Артур, Артур! — звала она. — Ты мне так нужен. С тобой хорошо, весело, от твоих слов легко и радостно. А когда ты берешь за руку, сердце сладко замирает. Артур!

Дженни стояла так некоторое время, а когда поняла, что окончательно успокоилась, пошла искать Ани.

— Дженни, — всплеснула руками сестра, — где ты пропадаешь? Сейчас садовник начнет нести цветы. Я хочу поручить тебе расстановку букетов по дому. Потом приходи на поляну, там полно работы. Уже начали ставить беседки.

Забот действительно было много. Праздновать решили на поляне, окруженной редким, но упорно подступающим лесом. Это красивое место начиналось сразу за цветником. Траву скосили, от беседки к беседке предполагалось настелить ковровые дорожки, а для танцев выстроили помост в виде огромной веранды.

Эдвин и Дженни почти не общались. Она старалась быстрее прошмыгнуть мимо, если приходилось сталкиваться.

Ближе к полудню приехал кузен Георг. Дженни с радостью бросилась к нему, обняла и даже всплакнула, выдвигая, как причину, отсутствие на празднике отца и крестной, по которым очень соскучилась. На самом же деле на неё навалилась невиданная печаль, сердце сжималось в комок, душа болела. Она вновь поймала себя на мысли, что ей всё время хочется смотреть на Эдвина.

К вечеру всё было готово. Дженни отправилась к себе переодеваться к приезду гостей. Она долго стояла у зеркала. Глаза были печальны, ей никак не удавалось сделать их радостными и искрящимися, как подобается на празднике.

Дженни рассердилась. Нужно уметь держать себя в руках. Удается же это с Артуром, стоит только вспомнить его клятву любить всех не по-настоящему. И Эдвин только дразнит её, у него есть Анетта, на которой он бы не женился, если б не любил.

Дженни размышляла очень долго, пока не услышала радостные возгласы во дворе. Приехали Роберт с Луизой и Керри, с ними Артур. Наверное, он вновь гостил у них, и его не могли не взять с собой.

Стоя у окна, Дженни смотрела, как здороваются и перебрасываются словами Эдвин и Артур — двое мужчин из ее жизни. Один недоступный, недосягаемый, сколько не старайся — будет только боль в груди и убитые желания. Другой — близко, совсем рядом, нужно только перешагнуть маленький барьерчик, который вырос до огромных размеров в душе Дженни и мешает подступиться к Артуру с чистым сердцем. А нечистота в любви ей не нужна.

Дженни вернулась к зеркалу, холодно и расчетливо осмотрела себя. Глаза теперь были темными, словно только что захлопнулась дверка к свету, который лился изнутри. Она так и вышла из комнаты прямо, величественно, но вскоре легко бежала к Луизе, раскинув руки, настолько рада была видеть её. Расцеловалась с Керри, обняла Роберта, пожала руку Артуру. Он не спускал с неё глаз, на лице была написана еле скрываемая радость.

— Мне нужно поговорить с вами, — шепнул он Дженни.

Она лишь обозначила улыбку и кивнула словно невпопад, потому что… Потому что поймала взгляд Эдвина. И хотя он быстро отвернулся к новым прибывшим, она успела заметить…