Нарисованная любовь

Глава 43

Виолетта позвала её через час. За это время Луиза так и не направила разговор в нужное ей русло, говорили об отстраненном, улыбались набегам Керри, которая с горящими глазами целовала их, сообщала, что сегодня чудесный вечер и вновь убегала.

Хелен выдержала паузу, пробурчала для Луизы «никакого покоя» и отправилась за Виолеттой.

— К вам Джон Смит. Знал, что вы в это время отдыхает в саду, в дом не прошел, сказал, что будет ждать у ворот, чтобы дать вам возможность не прерывать прогулку и пройти к нему туда. Очень любезный господин.

— Мне не нужны твои комментарии. Марш в дом, везде беспорядок, а ты навязываешь свое мнение.

Хелен решительно направилась к воротам.

«Раскомандовался! — возмущалась она.- Нужно раз и навсегда дать понять, что со мной так нельзя».

— Добрый вечер, — Джон приподнял шляпу и распахнул дверцу экипажа.- Обещанная прогулка, садитесь.

— От вас не требовалось выполнение обещания, я не приняла его в расчет. Спокойно езжайте дальше, но без меня.

— Без вас не уеду.

— Вы не поняли, я вас прогоняю от своих ворот. Вам всё равно?

— Абсолютно. Останусь и буду петь серенады, восхваляя свою мечту о вас,- Джон говорил серьёзно.

— Я ошиблась: вы не просто не джентльмен, вы сумасшедший.

— Я решил действовать, когда понял, что словами вас убедить бессмысленно.

— И как вы будете действовать?

Джон резко шагнул к Хелен, крепко прижал её к себе.

— И что вы будете делать в этом случае? — прошептал он на ушко.- Звать на помощь, чтобы все увидели ваш позор?

— Пустите, — прошипела Хелен.

— Только если вы сядете в экипаж. Безобидная прогулка, всё, как захотите вы.

Он, не ослабляя рук, приподнял её и посадил на сидение.

— Вот так, вы на моей территории. Буду делать с вами то, что захочу. Считайте это похищением.

Джон захлопнул дверцу и стеганул лошадей.

Хелен решила, что визжать и спрыгивать на ходу неприлично. Что делать, она ещё не поняла, смогла только скрыть отсутствие мыслей за каменным выражением лица.

Джон ехал молча, он погонял лошадей так, словно действительно спешил, увозя похищенную даму. Это длилось довольно долго, пока пересекали поле и двигались вдоль леса. Постепенно лошади перешли на спокойный шаг, потом остановились, почувствовав свободу.

Джон спрыгнул на землю и открыл дверцу.

— Выходите. Ну, не упорствуйте, Хелен. Раз мы оказались в такой ситуации, пусть даже под действием необдуманного поступка, давайте извлечем из этого выгоду. Чудесная погода, красота вокруг, негромкий шелест листьев разве не располагают к прогулке пешком? Подышим, поговорим. Обещаю не перебивать вас. Идите сюда.

Хелен поколебалась, но руку протянула и сошла на землю.

— У вас волосы растрепались от быстрой езды, — просто проговорил он, — Я поправлю.

Осторожно снял шляпку и постарался кое-как приладить выбившуюся прядь. Это у него получилось так мягко и нежно, что она не смогла возразить.

— Вы красивая, — так же произнес Джон. — Я вас сейчас поцелую.

Хелен смотрела на него широко раскрытыми глазами. Понимала, что нужно протестовать, возмущаться, но внутри все замерло в ожидании. А когда она всё-таки собралась с силами и попыталась что-то выдавить из себя, Джон осторожно прикоснулся к её раскрывшимся губам.

Трепет окатил Хелен с ног до головы, не давая себе отчета в своих действиях, она запрокинула голову, полностью открываясь для поцелуя, и несмело провела руками по плечам Джона.

— Какие ласковые руки, — прошептал Джон, — какие красивые плечи.

Хелен очаровал его голос. Слова уже не казались нахальными, она их хотела, она трепетала.

— Вы ведь не позволите себе ничего плохого? — просительно выдавила она.

— Только с вашего согласия.

Он целовал её руки и гладил от самого плеча до кончиков пальцев. Следующий поцелуй был страстным с обеих сторон. У Хелен кружилась голова, а мысли, мелькавшие кашей, не мешали подставлять Джону шею и быть в его руках послушной и податливой.

Разум Хелен словно отделился от её тела. Нельзя, нельзя, кричал он, когда Джон взял ее на руки и понёс в лес. Но тело не подчинялось. Она цеплялась за шею Джона и притягивала его губы к своим, и он, шатаясь, шёл и шёл со своей ношей.