Нарисованная любовь. Часть вторая

Глава 5

Неделю Дженни провела в постоянном ожидании изменений. Вдруг именно сегодня вернётся управляющий! Или Георг заявится, хотя на это надежды не было: для исполнения того, что задумал, времени прошло мало. Она не писала Анетте, рвалась вернуться туда и тогда рассказать, что нужно было немного задержаться. А ещё выглядывала: вдруг приедет Роберт! А что, заскучает и найдёт время навестить её!

Когда Дженни сообщили, что к ней приехали, она выбежала во двор и увидела Эдвина. С радостью бросилась к нему, обняла так, как обняла бы Анетту или отца — по-родственному.

— Какая радость! — воскликнула она.– Кто ещё приехал?

— Я один. Ани порывалась, но тётя Лилит стала каменной стеной: не пущу, растрясёт! Командировали меня одного, верхом, так быстрее.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Дженни.

— У нас нет. Прибыл узнать, как дела у вас. Переживаем, потому что ты задерживаешься, вестей никаких. Анетта говорит: вдруг отец болен, поэтому Дженни осталась там, а нам не сообщает, чтобы не беспокоить?

— Пойдём, — Дженни потянула Эдвина в гостиную, — садись, отдыхай с дороги. Какие вы молодцы, думали о нас! Мы тоже мыслями постоянно с вами, а написать руки не доходят. Признаюсь: моя вина, каждый день собираюсь, но откладываю в надежде, что смогу уехать, как только вернётся наш управляющий. Папа отпустил его по делам, скоро должен быть здесь.

— Выкладывай, как поживаете, мне нужно привести подробный отчёт.

— Всё хорошо и у папы, и у меня. Присматриваю здесь, потому что «пора браться за ум!», как сказал папа, — засмеялась Дженни. — У вас что?

— Как всегда без особых новостей, — пожал плечами Эдвин.– За это время мы никуда не выбирались. К нам несколько раз приезжал Роберт, был недолго. Опять приезжал Артур, расстроился, что тебя нет. Ты разве не сказала ему, что уезжаешь? Дженни, ты слышишь, что говорю?

Дженни кивнула, но мысли были далеко. Роберт теряется в догадках, почему она не возвращается. И почему так настойчиво приезжает Артур? О чём можно говорить? Будет доказывать, что я всё не так поняла о случившемся в лесу? Не хватало ещё новых объяснений и выяснения отношений.

— Ой, — встрепенулась Дженни, — Ты что-то спросил? Как себя чувствует Анетта?

— Всё хорошо, только, повторюсь, о вас беспокоились. И хотели бы узнать, как чувствует себя Георг. В тот раз он уехал от нас сам не свой.

— Переживает, быстро такое не проходит.

— Удалось ему увидеться с Луизой?

— Мельком, поезд уже отходил.

Нужно было срочно менять тему!

— Эдвин, давай покажу твою комнату, обустраивайся, я распоряжусь с ужином. Закатим пир за радость встречи. Увидела тебя и поняла, как за всеми вами скучала!

После ужина они сидели на берегу реки, смотрели на закат. Повсюду царили тишина и покой, казалось, время остановилось.

— Эдвин, у меня такое впечатление, что мы вместе много-много лет. И такие посиделки вошли в привычку, словно это было тысячу раз. Молчим, но так спокойно, ничего не тревожит душу.

— Я тоже об этом подумал. Так могло бы быть, если б жизнь сложилась немного иначе.

Дженни понятливо улыбнулась и слегка пожала плечами: что поделаешь?

— Эдвин, мне нравится быть в вашем имении. Там много дорогих мне людей, а когда присоединялся папа, то вообще был праздник. Но не хотела бы там остаться насовсем. Хозяйство большое, шумно, суетно. Мне больше по душе такой тихий уголок, как наш. Сколько сижу на этом месте, не надоедает.

— А если б то имение было нашим с тобой, согласилась бы? — посмотрел на неё Эдвин.

Дженни не смутил вопрос. Обстановка была самая дружеская, родственная, обычный разговор между друзьями.

— Не знаю. Предполагать — это одно, а как бы было на самом деле, мы не узнаем. Пусть будет, как сложилось, правда?

— Куда ж деваться?

Помолчали.

— Знаешь, Эдвин, что интересно? Я много раз видела закат, а восход отстаёт, хотя там красоты не меньше. Специально вставать ленюсь, надеюсь, насмотрюсь когда-нибудь потом. Забываю, что восход — это основа основ, при рождении нового дня может случиться что-то необыкновенное, сказочное!

— Предлагаю встретить рассвет прямо завтра! — предложил Эдвин.– Я буду выезжать рано, если решишься проснуться, чтобы проводить меня, полюбуешься. Хороший шанс!

— Зачем тебе ехать так рано?

— Обещал. Отправили на разведку и ждут срочное донесение, — развёл руками Эдвин.

— Жаль, что нельзя отправиться с тобой. Передай, что при первой возможности я непременно примчусь.

Как спокойно и хорошо! Не нужно никаких тайных переглядываний, нет ощущений, что в чём-то преодолеваешь себя, контролируешь. Здесь они — одно целое, душа к душе, неразделимые, вечные, созданные друг для друга. А мысли… Как их контролировать?

***​

Эдвин и Дженни выехали со двора перед рассветом. Солнце вставало за лесом, перед которым расположилось огромное поле.

Ехали не спеша, переговаривались, поглядывая вперёд. Но вот за лесом блеснуло, медленно стал выплывать огромный светящийся диск.

— Ура! — закричала Дженни.– Вперёд! Доберёмся до него, обхватим руками и поднимем прямо в небо!

Дженни пришпорила лошадь, следом устремился Эдвин. Обоих захлестнул восторг от свежего воздуха, утреннего простора, лёгкой дымки над волнами травы.

Щёки Дженни раскраснелись, бант на шляпке развязался и летел по воздуху розовой змейкой.

Эдвин словно оказался в прошлом: недавно они так же неслись по полю вдвоём, счастливые и свободные! А потом осталось ощущение незаконченного дела, и Эдвин жалел, что не остановил тогда Дженни, что быстро вернулись домой, не продлили счастливый миг. Позже не получилось, Дженни была не одна.

Эдвин перегнал Дженни, показывая жестом, что нужно остановиться. Почти на ходу спрыгнул с коня, протянул к ней руки, и Дженни не раздумывая, безотчетно и естественно потянулась к нему вслед за поющим сердцем.

Впервые их ничего не сдерживало! Вокруг ни души; его жена, Роберт — это где-то далеко и нереально. Только сейчас они смогли полностью выпустить наружу любовь и одарить ею друг друга.