Нарисованная любовь. Часть вторая

Глава 9

На подъезде к своему дому Анетта попросила остановиться в отдалении, чтобы пешком пройтись к воротам, тихонько войти во двор и тихонько разыскать отца и Дженни. Сюрприз должен получиться таким, каким она его задумывала. В это время родные должны были уже отужинать и где-то расположиться в свободном отдыхе с чашкой чая.

Вдвоём с Эдвином ступили во двор, жестом осадили бросившего к ним управляющего, Анетта шепотом спросила:

— Где они?

— О, как я рад! — вставил управляющий.- Я сам только заявился, а тут такое счастье видеть вас. А то дома только молодые хозяева. Ах, простите, конечно же, они за домом в саду, там и любуются друг другом.

Анетта и Эдвин переглянулись с усмешкой: молодые хозяева! Что-то заговорился управляющий от радости. Но зайдя за дом, переглянулись уже с удивлением.

Возле беседки стояли Дженни и Роберт. Она положила голову ему на плечо, он крепко прижимал её к себе, вдвоём что-то рассматривали на верху беседки и тихонько смеялись.

Анетта ещё раз посмотрела на Эдвина, словно ждала ответа на немой вопрос, тот пожал плечами.

— Гостей не ждёте? — наконец выговорила Анетта.

Двое обернулись, некоторое время длилась пауза, возникшая от неожиданности, потом Дженни ахнула и бросилась к сестре. Обнимала и никак не могла насмотреться, глаза сияли неподдельной радостью. Не отпуская руки Анетты, улыбнулась Эдвину.

— Не обнимаемся, недавно виделись. — И опустила глаза.

Роберт со слегка растерянным видом наблюдал за встречей родных. Дженни поняла его неловкость, подбежала, взяла за руку и подвела ближе.

— Представляю вам моего будущего мужа. Папа сегодня благословил наш брак. Надеюсь, знакомить не нужно, — засмеялась она, умело скрывая замешательство.

Анетта молча подняла глаза к небу и покачала головой, мол, не удивлена, от тебя можно было ожидать чего угодно. Только выговорила:

— Совсем, уж, неожиданно. Даже слов не нахожу. Буду ждать вразумительных объяснений. Особенно от папы. Где он?

— Уехал к Георгу, не знал же, что вы решитесь заявиться, раньше не баловали.

Эдвин обнял Роберта, дружески похлопал по плечам, потом крепко сжал руку и улыбнулся.

— Поздравляю, брат. Удивил, но удивление приятное.

Эдвин сам не понимал, как он может держаться и произносить обычные слова. Ему хотелось убежать, броситься в траву, по которой ещё недавно кружил Дженни и таял от неиспытанного ранее чувства. Как зажмуривался, чтобы не ослепнуть от льющегося из глаз любимой света! Как представляли, что они одни во всём мире, больше нет ничего, кроме ласкающего солнца нового дня и рук и губ льнущей к нему Дженни. Тогда казалась: это навсегда, она будет существовать только для него.

В сердце накрепко вонзилась боль. Он ходил, что-то говорил, смеялся, но сердце остановилось, не давало вздохнуть полной грудью, так что разговоры проходили мимо его сознания, отдельно, не контролируясь, не имея ничего общего с человеком, которого оставила жизнь.

Эдвин понял, что Роберт — это серьёзно и навсегда. В голове мутилось, глаза на миг, но часто останавливались на лице Дженни, пытаясь уловить оттенок того, что видел при её общении с Артуром. Хоть бы промелькнула тень, тучка во взгляде, оттенок неуверенности в голосе. Нет, ничего!

Дженни выглядела естественно — счастливой, временами касалась руки Роберта и смотрела на него с обожанием. Простое определение: влюблена в своего избранника и оттого любившая всех вокруг. И Анетту, и его, Эдвина, только такой любовью, которая ему не нужна.

Эдвин вдруг подумал: как она, его Дженни, переносила то, что рядом с ним была Анетта, его жена? Понятно, что из-за своей молодости она не задумывалась о физической стороне любви, не знала этого, ей было легче. Или он что-то неправильно понимает?

Размышляя об этом, Эдвин не заметил, что перестал участвовать в общем разговоре, опустив глаза, не двигался.

— Эй, — затронула его Анетта, — дорогой, ты заснул, что ли? Понимаю, устал, — пояснила она, — всю дорогу правил лошадьми. Это я, лентяйка, блаженствовала в коляске. Да ещё развлекал меня, пел, смешил, а сейчас сник.

«Конечно, я же ехал к тебе», — сказали его глаза, когда он поднял их и встретился взглядом с Дженни.

Тут и промелькнуло что-то в её глазах, то, что позволило сердцу тихонько вернуться к жизни, ожить непонятной ему надеждой.

— В таком случае давайте закругляться, — предложил Роберт, — отправляйтесь отдыхать.

— Нет, — засмеялась Анетта, — неужели я после долгого отсутствия приехала в свой дом для того, чтобы завалиться спать?

— Давайте так, — сказала Дженни.– Вы все у себя дома, делайте, что хотите. Мы с Робертом договорились, он сейчас поскачет к отцу, сообщит, что вы приехали. Остальные действуют по желанию, дом в вашем распоряжении, да и остальное тоже.

— Чур, я первая, — вставила Анетта. — У меня важное дело. Нужно порыться в своей мастеровой комнатке, там швейная машинка и куча всего нужного, из чего можно готовить приданное для малыша. Я мечтала забраться туда, там же целые корзины очень нужных вещей. Всем пока! — И убежала.

Роберт тоже поднялся, поцеловал Дженни в голову.

— Вернусь поздно или пораньше завтра, не теряйте и не переживайте. Если останусь с ночёвкой, значит, заявимся вдвоём с отцом, это как он сам решит, наш арендованный хозяйственник.

— Я чуть провожу, — начала вставать Дженни, но Роберт махнул рукой:

— Я разберусь, управляйтесь здесь.