Нарисованная любовь. Часть вторая

Глава 10

Эдвин и Дженни остались одни. Молча сидели за столом, Дженни ещё прислушивалась к затихающему топоту копыт.

— Вот и разбежались, — проговорила она сама себе и обратилась к Эдвину.– Будешь отдыхать?

Спросила, не глядя на него.

— Нет, пройдусь, посижу у реки, это лучший отдых.– Помолчал.– Пойдёшь со мной? — спросил, так же не поднимая глаз.

— Ты иди. Загляну на кухню, нужно распорядиться на завтра.

Они ещё некоторое время посидели, потом Эдвин запоздало кивнул и послушно пошёл к выходу. Совсем незнакомый Эдвин, человек с опущенными плечами, потерявший стержень в жизни.

— Я постараюсь быстрее, — крикнула вдогонку Дженни, но он только еле заметно кивнул.

«Ничего не поделаешь, это реальность, к ней нужно привыкать, — уговаривала себя Дженни.– Эдвин как-то сказал: если б сложилось по-другому. Не сложилось…»

Дав поручение, Дженни ещё некоторое время побродила по дому, проверяя, всё ли в порядке. Проинспектировала спальни, заглянула к Анетте, которая с улыбкой продемонстрировала вещи, которые она выбрала и отложила в корзинку. А потом пошла к Эдвину.

Говорить было не о чем. Молчание тоже давалось нелегко. Дженни уже пожалела, что пришла к реке, как обещала, можно было бы сослаться на занятость. Но тянуло.

Первым заговорил Эдвин.

— Наш прощальный закат?

Дженни молча кивнула.

Эдвин продолжил без перехода к следующей теме.

— Хороший выбор. Прошлый был не очень.

— Каждый однажды находит своего человека.– Дженни поняла, о ком он говорил.

— Да, это большое счастье, найти того, кто тебе действительно нужен, — согласился Эдвин.

Они одновременно посмотрели друг на друга, вопрос в глазах был один и тот же: мы же нужны друг другу? Но слова, которые рвались наружу, задавливались решительным «нельзя». Не было у них права что-то выяснять.

Неловкость ситуации начинала тяготить.

— Ладно, отдыхай, — проговорила Дженни, — пойду, помогу Анетте.

Отошла и, спрятавшись за кустом, смотрела на Эдвина, ожидая, что вернет её и будет говорить важные слова. Зачем? Это совсем не нужно, не тот случай. Хорошо, что он не собирается её возвращать: не оглядываясь, спустился ниже к реке и уселся на валяющийся там пенёк. Это — конец, и она сама стала его автором. Теперь Эдвин всегда будет таким отстраненным и совсем перестанет думать о ней, как и она, нужно на это настроиться.

У обоих были одинаковые мысли, и каждый ошибался, думая, что любовь может быть побеждена принятым решением.

​

***

​

Эдвину не спалось. Не давала покоя мысль: Дженни рядом…совсем рядом. Дженни, которая будет отдана другому мужчине. Несколько дней назад Эдвин отказал ей в близости, убегал от неё, не допускал мысли, что соединение возможно. Было ли у неё что-то с Робертом?

Эдвин со злостью тряхнул головой и сел на кровати. От его резкого движения Анетта слегка приподнялась и сонно нахмурилась: не мешай, сон в родной постели очень сладкий.

Эдвин осторожно поднялся, подошёл к окну. На дворе мирная ночь, не располагающая к неприятным мыслям. Вышел во двор, прислушался к тишине. Подошёл к изгороди, облокотился и немного выждав, повернул голову в сторону окна.

В этой комнате спала Дженни. Одна… Что будет, если он тихонько войдёт к ней? Не закричит, не допустит мысли, чтобы потревожить Анетту. Оттолкнёт? Нет. Он давно понял силу притяжения, существующую между ними. Потом могут быть упрёки, крики «ненавижу», а в момент встречи, когда руки и губы действуют сами по себе, когда желание не слышит разума…

Страшно, низко, нельзя. Поодиночке они справятся, вместе — нет. Пусть спит спокойно.

Дженни не спала.

«Хорошо, что всё открылось», — твердила она себе. Как убедиться, что это правда? Как забыть глаза Эдвина во время встречи: непонимание, испуг и потухший свет. Лучше, если бы это было негодование и презрение, ярость с желанием придушить, убить, но вместо этого она увидела опустошённость и безысходность.

Пытаясь отвлечься от этих мыслей, Дженни поднялась, подошла к окну и испуганно шагнула за штору.

Невдалеке стоял Эдвин и смотрел прямо на неё. Видеть не мог, комната была тёмной, но взгляды соединялись, и она замерла, несмело выглядывая из-за шторы. Развернулся и смотрит, смотрит. Что, если сделает шаг, начнёт приближаться? Что, если войдёт?

Дженни задрожала, вспомнив его горячие руки во время последнего расставания. А если такие руки на обнажённую кожу? Горячие руки и горячие губы — впору сгореть!

Лицо Дженни пылало, она сильно зажмурилась, прячась от самой себя. Какое бесстыдство, какая распущенность! Роберт, где ты? Мне вновь нужна помощь! Потому что я жду, когда откроется дверь и меня закружит в вихре желания, потому что я хочу до конца познать силу этой моей любви! Но я люблю тебя, Роберт и никогда не предам, ради тебя вынесу эту пытку. Не ради Анетты, её давно нет в моих мыслях, когда дело кается Эдвина. Не честно, но я ничего не могу с этим поделать. Ты, Роберт, моя ограда, ради тебя я перешагну через себя!

Дженни подошла к двери, проверила засов и села прямо на пол. Тихие шаги на крыльце… скрип входной двери… Шаги замерли, словно человек остановился в раздумье. Потом человек удалился.

Дженни закрыла лицо руками и заплакала.