Нарисованная любовь. Часть вторая

Глава 18

Прощание не было очень горестным. За время сборов каждый по-своему переболел этим, переживания тоже длятся не вечно, да и не хотели огорчать Дженни постными лицами, помня, что уезжает она с женихом. Просили телеграфировать сразу, как обвенчаются, да и, вообще, почаще писать и рассказывать обо всём. Всё шло, как планировали, только Эдвин в последний момент решил не садиться с Дженни и тётей Лилит в экипаж, а вывел своего коня. Сказал, что так лучше, а почему, не пояснил, на этом вопрос закрылся.

Дженни этому даже обрадовалась. По пути она как бы невзначай заведёт разговор с крестной об Артуре, подготовит её, что сделать было бы труднее, находись рядом Эдвин.

Дженни долго не могла поймать момент направить разговор в нужное русло, выслушивала наставления и вздохи Лилит, пока она сама, умница, вдруг не сказала:

— Роберт договорился с матерью, что поедет на вокзал один? Не представляю, что будет, когда она увидит нас. Хелен соображает хорошо.

— Поэтому Роберт будет садиться на поезд не здесь, а на следующей станции. — Это Дженни сказала так, словно разговор об этом уже был.

— Как не здесь? — встрепенулась Лилит. — Я ничего об этом не знаю. Когда это решили?

Лилит оглянулась на Эдвина, державшегося сзади экипажа на некотором расстоянии, словно пыталась спросить у него, почему ей об этом не известно.

— Я разве вам ничего не говорила? — Дженни сделала удивлённое лицо. — Если нет, то думала, все и так это понимают.

— Я не отпущу тебя одну, — в голосе тёти послышались железные нотки. — Об этом не может быть речи. Возвращаемся!

Она потянулась к кучеру, собираясь дать команду поворачивать.

— Успокойтесь, — улыбнулась Дженни. — Я не настольно безрассудная и смелая, чтобы садиться в поезд одна. Роберт всё решил. На вокзале будет Артур, его лучший друг, как вы знаете. Артуру нужно в город, вот и согласился сопроводить меня и передать в руки Роберту. Заодно и проводит нас, распрощается с другом.

— Мне это не нравится, — настаивала Лилит.

— Скандал с тётей Хелен вам бы понравился больше? — спросила Дженни.

— Я тебе и вчера говорила, что эта затея ни к чему. Всё кувырком, не по-людски. Что вас на это толкает?

— Любовь, — улыбнулась Дженни.

— Если любовь, то подождёт, никуда не денется. Выходит, Артур обо всём узнал? Как отнёсся к этому?

— Так же, как и Роберт, когда я обручалась с Артуром. Ну, получился дружеский треугольник, так бывает. Что ж теперь, разбежаться в разные стороны?

— Анетта знает об этом? — не унималась крёстная.

— Если это не прошло мимо неё, как и мимо вас. Обсуждения начались ещё у папы, перебирали разные варианты, там выбрали наилучший, на нём и остановились.

— Пусть с тобой едет Эдвин,— нашлась Лилит.— Хорошо, что мне пришло это в голову!

— Нет, — возразила Дженни.— Артур планировал добираться своим ходом, так ему было бы быстрее, не в объезд, потом согласился на этот вариант. А теперь должен трястись в поезде просто так? Пусть, уж, выполнят свою миссию. Тут ехать всего ничего.

— Он теперь для тебя посторонний мужчина, как ты с ним поедешь? — сердилась Лилит.

— Он лучший друг Роберта, считай, его поверенный. Луизу вон куда отправили с чужим человеком, а, уж, тётя Хелен приличия всегда соблюдает. Равняемся на неё! — У Дженни получилось засмеяться, но в душе она очень переживала, как бы её затея не сорвалась.

— Равняться не стоит. Хелен сделала несчастной свою дочь и моего Георга. Лучше так, как у вас: не по-людски, зато без разлуки. Как там мой мальчик? — вздохнула она.— Даже с вами не повидался, окунулся с головой в работу, чтобы забыться.

Эдвин всю дорогу держался позади, только перед вокзалом догнал экипаж, но смотрел вперёд, выглядывая Роберта. И ему показалось, что реальность вдруг сместилась куда-то в сторону, когда к ним направился не Роберт, а Артур, и Дженни с улыбкой протянула ему руку для приветствия. И самое главное, тётя Лилит тоже повела себя так, словно её не удивило происходящее. Она так же поприветствовала Артура, да ещё произнесла странное:

— Дорогой мальчик, вручаю тебе самое ценное, что у нас есть. Надеюсь, доберётесь нормально. При первой возможности, сразу сообщи нам, как прошла дорога, чтобы мы успокоились.

— Не переживайте, я всё время буду рядом, — уверенно ответил Артур.

Во время разговора он успел кивнуть в приветствии Эдвину и уже принимал из экипажа вещи Дженни. Кажется, Эдвин не ответил, мелькнуло у Артура, но Дженни предупреждала его о возможных нестыковках.

Эдвин, действительно, не ответил. Он пытался понять, что происходит. Может, время сдвинулось, и они оказались в одной из ветвей возможных событий? Может, жизнь пожалела его за страдания? Тогда, выходит, он зря тоскует последнее время: не было Дженни в его объятиях, не было осознания, какой бывает настоящая любовь. Не зря потерялся со вчерашнего вечера, все события принимал отстранённо, не хотел думать, что после слов Дженни — таких настоящих, таких долгожданных — навсегда теряет её. А были ли эти слова? Настоящее — вот оно: Дженни уезжает с Артуром, все ведут себя естественно, один он застыл изваянием на коне и отвергает реальность.

— Эдвин, помоги же, — дёрнула его Лилит. — Бери вещи, посадим молодёжь в поезд.

Лилит уже успокоилась. Увидела, что Эдвин без всяких возражений выполняет её просьбу, значит, он знает, что сопровождающим до следующей остановки будет Артур. Теперь и она понимает, что так лучше. Людей на вокзале было не много, но если бы даже Хелен оставалась дома, Роберта и Дженни могли видеть кто-то из их знакомых. Конечно, изменить к тому времени Хелен уже ничего не смогла бы, но нервы бы им попортила основательно. А им пока хватит волнений за Дженни. Пока доберутся, пока устроятся — на всё нужно время.

Лилит, обещавшая держаться при расставании, всё-таки всхлипнула. Дженни крепко обняла её.

— В вашем лице обнимаю всех: папу, Анетту, дядю Фреда. Простите меня, не сердитесь. И не плачьте, а то и я не удержусь.