Нарисованная любовь. Часть вторая

Глава 21

Роберту не терпелось увидеть Дженни. Он хорошо представлял, что она чувствует сейчас, когда такая долгожданная поездка сорвалась. Но весть о Луизе должна поддержать её, Дженни очень переживала за влюблённых и верила, что Георг сделает то, зачем отправился. Мелькали сомнения: хватит ли сил у Луизы пойти против въевшихся устоев? И теперь Роберт, направляясь к Дженни, представлял, как они вдвоём порадуются этой новости и решат, как поступить дальше.

Вырваться из дома было трудно. Хелен то начинала собираться с немедленным визитом к семье Ларисы, но потом спохватывалась и рыдала от того, что глаза распухли от слёз, и она не может в таком виде показаться на глаза честным людям; то выталкивала Роберта из дома за Артуром, потому что «это замечательный мальчик, только он понимает меня, а вы все не способны поддержать мать в скорбную минуту». Впрочем, нет — «замечательный мальчик не должен знать о позорном поступке сестры Керри, этой чистой девочки, которая составит счастье любому мужчине».

А потом поступило распоряжение, от которого у Роберта радостно подпрыгнуло сердце.

— Немедленно выезжай к своему дяде! И, как оскорблённый брат, потребуй объяснений от подлой семейки и выясни, где Луиза. Нет, она мне не нужна, я больше даже не взгляну в её сторону, но сердце матери, несчастное сердце матери разрывается от боли за неверную дочь. Возьми с собой Керри…

— Нет, — твёрдо перебил Роберт, — не нужно девочке участвовать в неподобающих выяснениях. Даже не настаивай!

— Хорошо, мой мальчик, я рада, что ты это понимаешь. Правильно, мужчина должен сохранять голову холодной, когда рушится мир. Езжай и не давай им спуску, — настаивала она.— Я бы и сама отправилась, но они не удостоятся видеть моё горе. И ещё вот что. Я знаю, что Дженнифер будет ликовать, потому что всегда пихала к нам своего кузена, скажи, чтобы больше ноги её не было в нашем доме. Только, повторюсь, езжай как бы сам от себя и ни слова, что я пытаюсь что-то узнать. Скажи: моя мама выше любых неблаговидных поступков, не произносите её имя рядом с этим нечестивым делом.

«Всё хорошо, — радовался Роберт в пути, — время придёт, события утихомирятся, и дальше пойдёт так, как задумано. Только слишком часто нам приходится отодвигать намеченное».

Роберт спешился и собрался взбежать на крыльцо, как его окликнула Анетта, появившаяся из-за боковой стороны дома. Роберта поразило выражение удивления на её лице, тем более, когда она вместо приветствия спросила:

— Господи, что случилось?

Роберт не понял, к чему относится этот вопрос, и в растерянности молчал.

В глазах Анетты появился испуг.

— Роберт, ты меня пугаешь. Где Дженни?

У Роберта мелькнула мысль, что Дженни, скорее всего, выехала на прогулку в надежде встретить его, что и сказала родным. Только зачем пугаться?

— Мы, видимо разминулись, — ответил он.— Она давно уехала?

— Утром, как вы и договаривались. Почему ты спрашиваешь? Почему ты здесь? — в голосе слышалось волнение.

— Мы не договаривались, — начал Роберт и замолчал. — Подожди, Анетта, — чуть позже произнёс он. — Такое впечатление, что мы говорим о разных вещах, мне не всё понятно. Дженни дома? Не в эту конкретную минуту, а вообще?

Анетта охнула и присела на ступеньки, на Роберта смотрела так, словно не могла сообразить, что происходит и что нужно говорить. Потом прошептала:

— Она уехала, — и повернувшись к двери, ведущей в дом, прокричала.— Крёстная! Эдвин!

Выбежала Лилит.

— Я здесь, а Эдвин в дальнем конце…

Не закончила и, как ранее и Анетта, уставилась на Роберта, потом выискивающим взглядом обвела двор.

— Вы вернулись? А где Дженни?

Видя недоумение на лицах Роберта и Анетты, Лилит взяла инициативу в свои руки.

— Роберт, вы же не могли так быстро вернуться, я только сегодня проводила Дженни на поезд. Ты не встретил её в городе?

— В каком городе? — продолжал удивляться Роберт. — Мы никуда не должны были ехать. Или Дженни не получила мою записку? Мне сказали, что передали. Какой поезд? Она сама поехала? И куда?

— Не сама, — подала голос Анетта. — С Артуром.

— С кем? — Роберт запутался ещё больше.— Причём здесь Артур? Что за дела?

Анетта вопрошающе посмотрела на Лилит.

— Крёстная, вы же ничего не напутали?

— Я всё рассказала. Роберт, Дженни села на поезд с Артуром, сказала, что ты встретишь её на следующей остановке, чтобы… ну… из-за твоей мамы. Был такой договор?

— Первый раз слышу об этом, — Роберт сник. — Ничего не могу понять. С Артуром — это странно. Может, она написала мне об этой затее, а я не получил записку? Но она знала, что я сейчас не могу уехать из дома.

— Подождите, успокойтесь, — Лилит сохраняла хладнокровие. — Я сейчас позову Фреда. Он обычно знает про Дженни всё, много чего скрывал, храня её тайны, поможет и в этом разобраться.

— И Эдвина позови, — попросила Анетта. Она так же сидела на ступенях, обхватив голову руками. — А что, Роберт, у тебя случилось? Вы так рвались в поездку. — Анетта спросила еле слышно, пытаясь скрыть равнодушные нотки — мысли были заняты другим.

Роберт не знал, рассказала ли Дженни своим родным о Георге, поэтому ответил осторожно.

— Мама приболела, нужно было остаться.

И Фред, и Эдвин, выйдя на крыльцо, так же отреагировали на Роберта, как и остальные до этого.

— Я вижу, у нас новости, — проговорил Фред. — Что случилось?

Пояснила всё так же Лилит.

— Оказывается, Дженни уехала без Роберта

— Ты не встретил её там, где договаривались? — спросил Фред.

— Об этом мы не договаривались, — ответил Роберт. — Мы вообще не должны были сегодня уезжать, кое-что изменилось.

— Фред, я поэтому тебя позвала, может, ты что-то знаешь об этом? Выкладывай, не время хранить секреты! У тебя вечно их куча, пора это прекращать, вон к чему приводит. Посмотри на Анетту, на ней лица нет, — тормошила его Лилит.

— В этот раз никаких секретов, — он приложил руку к груди, как бы подтверждая сказанное.— Дженни вчера никого к себе не подпускала, и со мной говорить не стала, Анетта знает, что происходило. А вы не паникуйте! Она же не сама поехала, Артур её не оставит. Нашей Дженни в очередной раз взбрело что-то в голову, но она не глупая, знает, что будем переживать, скоро получим объяснение, напишет.