Нарисованная реальность. Путь к неизбежности

Глава 10

Время шло, природа оживала. На лицах людей появился румянец, а в глазах — новый живой блеск. Уже практически нигде не осталось снега, и даже лужи высыхали с каждым днем все быстрее. Температура воздуха побила все рекорды этого штата: плюс двадцать градусов! Удивительные вещи происходят вокруг: на деревьях распустились листья, везде вылезла из земли зеленая травка, и даже толстый слой льда на озере потрескался и разошелся. Мила с каждым днем становилась все счастливее, но внутри было как-то пусто и грустно. С одной стороны — весна, тепло, скоро день рождения, а с другой — она ничего не слышала о Родерике вот уже месяц! Он пропал, будто его и не было. Мила даже как-то пробовала ему звонить, но абонент постоянно вне зоны действия сети. Это угнетало Милу. Она переживала за него, чувствовала свою вину. Она так хотела его увидеть и все ему объяснить, попросить прощения. Мила даже как-то пыталась выведать у Калеба, куда делся его брат, но тот лишь что-то недовольно пробурчал и быстро сменил тему.

Через пару дней у Милы день рождения. Она позвала к себе всех своих друзей. Брендон, прослышав, что у нее намечается праздник, напрашивался в гости, но она корректно отшила его. Выспросив у Джона получше о своем дне рождения, Мила узнала, что родилась она в два часа ночи, что слегка напрягло ее. Зная, что сила должна каким-то образом войти в ее тело именно в час рождения, Мила должна была во что бы то ни стало в это время находиться на улице. Она не хотела, чтобы отец что-либо узнал сейчас.

Вечером, накануне пятнадцатого числа, к Миле пришла помогать Дженнифер, и осталась ночевать. Джон, зная, что девочки долго засиживаются в гостиной, ушел спать пораньше, не желая мешать их маленькому девичнику.

— Слушай, я так нервничаю, — взглянув на часы, сказала Мила. — А вдруг это будет очень больно?

— Вспомни, чему учил Яшман, — успокаивала подругу Дженнифер. — Сконцентрируйся, прислушайся к себе и просто впусти в себя силу. А сейчас успокойся, нам уже пора выходить. Каспер ждет нас через десять минут у заброшенного дома.

Мила нервно кивнула, и подруги стали тихонько выбираться на улицу. На дворе стояла дивная, почти летняя ночь. Чистый лесной воздух легко проникал в каждую клеточку тела, успокаивая душу и поднимая настроение. Мила сделала несколько глубоких вдохов и расслабилась, расплываясь в улыбке. Они быстро пошли в сторону намеченного ранее места встречи.

— Какая дивная ночь! Так тепло и тихо. И Луна такая красивая. Обожаю полнолуние!

— Да, Луна сегодня какая-то особенно большая, — подтвердила Дженнифер. — Видишь, все для тебя!

— Это точно, — раздался голос Каспера.

Девушки радостно поздоровались с другом. Они стояли возле старого заброшенного двухэтажного дома с высокой крышей. Ворота были заколочены, но в покосившемся от старости и обильных осадков заборе зияла большая дыра, через которую подростки легко попали во двор. Остановившись на середине, Мила окинула взглядом все пространство. Она здесь никогда не была. Большой дом казался очень одиноким, будто покинутый много десятков лет назад, но надворные постройки в количестве двух штук (сарайчик и собачья будка) выглядели весьма крепкими. Мила нетерпеливо взглянула на большие часы Дженнифер.

— Скорее бы это все закончилось.

— Еще ничего не началось, — улыбнулась девочка, поправляя съехавшие очки.

— Это не так страшно, как ты этого боишься, — заговорил Каспер, украдкой взглянув на циферблат. — Такое тепло внутри.

— А может у меня все будет по-другому, — скуксилась Мила. — У тебя сила от Солнца, потому и было тепло. А у меня от чего? От дерева?

— Вам не показалось, что стало как-то темно? — задумчиво проговорила Дженнифер.

— Так ночь же на дворе, — пожал плечами Каспер.

— Нет. Дело не в этом, — она подняла глаза на небо и указала куда-то рукой. — Звезды пропали!

— Может, тучи?

— Как-то уж слишком быстро они все затянули. Нет, думаю дело не в этом.

Дженнифер перевела взгляд на молчавшую Милу и поняла, куда делись звезды. Они сейчас медленно кружили вокруг Милы, освещая каждый сантиметр ее тела своим серебряным сиянием. Сама же Мила была настолько поражена этим, что не могла даже слова сказать. Вот одна «звездочка» отделилась от общего роя и подлетела к ее руке. Соприкоснувшись с тыльной стороной кисти, звезда отпечаталась на нежной коже, и просочилась внутрь. Через секунду Мила вскрикнула и согнулась пополам. Каспер тут же дернулся вперед.

— Стой, — схватила его за рукав Дженнифер. — Ритуал нельзя прерывать.

— Но ведь ей очень больно! — воскликнул целитель, посмотрев на Милу.

— Нельзя мешать силе, а то может быть еще хуже. Ты можешь сделать ей еще больнее.

— Внутри меня, что-то растет! — прошептала Мила, держась за живот.

Тут еще две «звезды» коснулись ее голых щиколоток, оставляя после себя серебряные отпечатки. Мила не выдержала этих прикосновений и упала на колени. Тут уже Дженнифер начала нервничать.

— Что же это такое?!

— Я прямо чувствую, как внутри все меняется, — шептала Мила, не поднимая головы. — Как будто там растет комок света. Или не света…

Подлетевшие совсем близко оставшиеся звездочки начали кружить вокруг Милы, создавая собой светящееся кольцо. Через несколько секунд Мила начала подниматься на ноги, как вдруг абсолютно неожиданно звезды буквально накинулись на нее, впечатываясь в тело и проносясь под тонкой кожей по направлению к сердцу. У Милы перехватило дыхание от неожиданной и такой сильной боли. Она не смогла произнести и звука. Только немой ужас застыл в ее глазах. Открытый рот пытался поймать ускользающий от него воздух. Вся ее кожа уже поменяла цвет от такого количества серебряных отпечатков. Теперь Мила вся светилась в темноте, как будто была вырезана из звездного серебра. Только глаза, как два бездонных колодца, стали абсолютно черными. Дженнифер в ужасе отпрянула от подруги, спрятавшись за спину Каспера. Но через некоторое время кожа Милы вновь приобрела естественный цвет, а глаза снова стали человеческими. Она стояла на ногах и нерешительно осматривала свое тело: никаких звезд, никакой боли. Вообще ничего не напоминало о том, что сейчас произошло, кроме, наверное, безумного оглушающего сердцебиения.