Нарисованная реальность. Путь к неизбежности

Глава 13

Мила сидела в своей комнате на кровати, подтянув колени к груди. Тяжелым взглядом она сверлила свое отражение в висящем напротив зеркале. Последние несколько ночей ей снится один и тот же сон: красивый, высокий темноволосый эльф убивает ее мать, а Родерик не дает Миле помешать преступлению, говоря при этом: «Ведь ты ничего не знаешь. Все правильно».

— Да, черт побери, я ничего не знаю! — вскочила на ноги Мила. — Но ведь это не повод оправдывать каждый шаг этого типа! Да как этому вообще можно найти оправдание?! Как можно понять человека, да пусть даже и не человека, который убил столько невинных людей!?! И что он сделал с мамой? И из-за чего все это? Из-за отвергнутой любви?? Никогда не поверю, что дело только в этом.

Мила ходила из угла в угол и громко рассуждала на больную тему. Она даже не услышала стук в дверь, не заметила, как в проеме показалась голова Джона, не увидела, как с его довольного лица сползла улыбка, как только он услышал о чем говорит его дочь.

— Мила, — позвал ее мужчина.

Она резко остановилась и взглянула на отца. Первая мысль, пришедшая ей в голову, была броситься в объяснения. Мол, это мне сегодня жуткий сон приснился, и весь день меня мучает, но грустный взгляд и понурая голова отца ее остановили.

— Папа, — подозрительно прищурилась Мила. — Что-то не так?

— Мила, я…

— Ты все знал?!

В комнате повисла напряженная пауза. Мила слышала биение собственного сердца, и этот стук заглушал все вокруг. Она напрягла слух сильнее, силясь услышать то, что себе под нос пробубнил Джон.

— Папа!

— Да, — удрученно прошептал он. — Я знал, кто ты.

Сердце в девичьей груди пропустило удар, затем сделало сальто, больно ударившись о ребра, и вновь забилось так быстро, что если бы кто-нибудь сейчас взялся бы посчитать ее пульс, сбился бы со счету.

— Ты знал… — почему-то эта новость настолько сильно поразила ее, что она на мгновение разучилась дышать. — Знал и молчал. Предатели! Вы вместе с Амелией сговорились молчать, оставляя меня на волю случая! Как ты мог?!

— Я дал слово, — склонил он голову. — Я обещал Селене, что никто из нас никогда тебе ничего не расскажет. Она говорила, что ты будешь нормальным ребенком, что будешь жить обычной человеческой жизнью, но я не верил в это. Да это и не могло быть правдой. Ты появилась на свет в серебряном свечении, и я сразу понял, что ты будешь другой. Такой, как они. А потом Селена ушла и больше не вернулась. Я умолял ее остаться, стоял перед ней на коленях, даже плакал! Но ее так тянуло в этот чертов мир, что никто не смог ее удержать. А я до сих пор жду ее домой.

— Мама не вернется, — сухо сказала Мила и забралась с ногами на подоконник.

— Прости меня. Прости за то, что ты все-таки узнала правду. Честно, я не хотел этого.

— Перестань. Я не хочу этого слышать.

— Обещай, что не уйдешь так, как твоя мать. Обещай, что не покинешь меня.

— Я ничего не могу тебе пообещать, так как еще сама не знаю, что буду со всем этим добром делать. Там идет война, и теперь хотят все это взвалить на меня. Вроде как, на мне лежит определенная ответственность за весь Священный лес.

— Ты ничего и никому не должна. Если хочешь, мы завтра же уедем обратно в Нью-Йорк. Не стоило нам сюда переезжать…

— Ты думаешь, это что-то изменит? Думаю, даже если мы на Луну переедем, меня и там найдут. Как мне сказали: открытую дверь уже не закроешь.

— Но ведь это бред!

— Не важно. И я не хочу сейчас все это обсуждать. Теперь это и моя война тоже. Я должна хотя бы попробовать. Ты бы видел, сколько страдания на лицах жителей того мира!

— Ты там была?! Я запрещаю тебе ходить в этот проклятый мир! И тем более, участвовать в этих жутких войнах. Ты поняла меня?

— Ты сам только что сказал, что я ничего и никому не должна. Я не обязана тебя слушаться. Да и не стану. В чем угодно, только не в этом. Я уже видела, что стало с тем миром. Хоть я и не готова воевать, я все-таки попробую что-нибудь для них сделать.

Джон тяжело вздохнул и шагнул к двери. Потом остановился и, не поворачивая головы, заговорил.

— Ты так похожа на свою мать. И я очень боюсь этого сходства. Я потерял Селену навсегда, но не хочу так же потерять и тебя. Ты — единственное, что держит меня в этой жизни. Прости меня.

И Джон закрыл за собой дверь. Мила беспомощным взглядом смотрела в окно, за которым хмурилось небо. День близился к завершению. Сквозь плотную пелену туч на западе просвечивался багровый закат. На прикроватной тумбочке заиграл телефон. По любимому рингтону Мила поняла, что звонила Амелия. Она не шевельнулась с места. Она не подходила к телефону уже второй месяц. Разговаривать не было никакого настроения. Да и о чем она будет с ней говорить? Об их вранье? Или о том, что Мила влюбилась в своего потенциального врага? Нужно немного подождать, остыть.

— Ничего я сейчас не хочу…

* * *

— Ты не сделаешь этого?

— Нет, — отрицательно замотала головой Амелия.

— Но, почему? Ты же обещала! — бесился Джон. — Ты обещала Селене!