Нарисуй меня счастливой

Роман с диссертацией

Наде всю жизнь не везло с мужчинами. Все ее ухажеры были как на подбор — красивыми, интересными, вызывающими зависть и ревность у подружек… но при ближайшем рассмотрении они оказывались самовлюбленными эгоистами. Может, именно таких тянуло, как магнитом, на эффектную, умную и явно не бедную красавицу. Может, парни поскромней чуяли, что им здесь нечего ловить, и выбирали девушек попроще. А может, была в том доля Надиной вины: всякой, наверное, лестно, когда вокруг тебя вьются самые завидные мальчишки класса, парни курса, женихи аспирантуры… Лестно быть в центре восхищенного внимания, принимать как должное цветы и подарки, опаздывать на свидания, твердо зная, что тебя дождутся… Вот только почему-то каждый Надин роман заканчивался слезами в подушку и горестным выводом: «Все они одинаковые». И очередным вздохом верной подружки Инны: «Говорила же я, что он не принц на белом коне, а обыкновенный бессовестный эгоист».

Со временем Надя стала осторожней и критичней. Но… В один далеко не прекрасный вечер она призналась Инне, что очередной роман оказался ничуть не удачней предыдущих. Хорошо еще, расписаться не успели.

Героя очередного романа звали Виктор, и был он элегантным, остроумным, отменно вежливым, кандидатом наук и руководителем кафедры. Идеал, да и только.

Идеал начал трещать по швам, когда отношения перешли из стадии красивого ухаживания в фазу «скоро свадьба». У Виктора оказались очень твердые понятия о том, чьими интересами должна жить их будущая семья.

«Наденька, мне пора подумать о докторской, ты ведь поможешь, конечно. Там понадобится делать много расчетов, мне совершенно некогда заниматься такой рутиной».

«Наденька, перепечатай мне на завтра вот эту статью. Подредактируй заодно, у тебя прекрасный слог».

«Наденька, ты понимаешь, конечно: пока я не закончу с докторской, о детях нам лучше не думать».

«Не думать о детях» стало для Нади последней каплей. Детей она очень хотела. Двоих, а лучше троих, и не «лет через пять, когда защищусь». Ей уже двадцать восемь, куда тянуть?

— Знаешь, Витек… — Надя запнулась: уютное «Витек» не подходило этому самоуверенному мужчине, за две недели до свадьбы думающему только о собственной диссертации. — Знаете, Виктор Николаевич. Вам не нужна жена. Вам нужны ассистентка, машинистка и домработница. Обратитесь в бюро трудоустройства.

Заявление из загса она забрала сама. Виктор пытался с ней поговорить — как он сам выражался, «образумить», однако его доводы только убедили Надю в правильности разрыва. Но переживать все это было тяжело.

Однажды Наде позвонила Инна — не после занятий, как обычно, а сразу после первой пары.

— Надюшка, у тебя ведь сейчас, кажется, окно?

— Да, а что?

— Подбегай к нам, чаем угостим. С эклерами!

«К нам» означало в соседний корпус, к компьютерщикам. Привычки в рабочее время гонять чаи за Инной и ее коллегами не водилось, дня рождения, насколько Надя знала, тоже сегодня ни у кого не было. Наверное, решила Надя, у Инны «не телефонный разговор». Хорошо бы, не о Викторе! Впрочем, ее неудавшегося мужа они уже обсудили и, кажется, закрыли тему. А делать в свободную пару не то чтобы совсем нечего, но… в общем, решила Надя, почему бы и не попить чаю в хорошей компании.

Компания и правда собралась хорошая, хотя совсем небольшая — Инна и системщик Леша.

— Где все? — спросила Надя, наливая себе чай. — Обычно у вас веселее.

— Куда уж веселей, — хмыкнула Инна. — Не утро, а сплошная беготня, вздохнуть некогда. Да ладно, не будем о грустном. Бери эклер, сама пекла. Как живешь?

— Тоскливо, — Надя пожала плечами. — Уже даже подумала: может, самой за диссертацию засесть? Чем над чужой докторской пахать, уж лучше свою кандидатскую потихоньку…

— Надь, ты чудо! — Инна засмеялась. — Давно пора. Леш, ты представь, ее один наш великий деятель замуж звал, чтобы она ему расчеты по докторской делала в свободное от работы время.

— Слышал, — хмыкнул Леша. — Был у них вчера, там аспиранты вирус занесли, чистил. Такого наслушался, чуть не стошнило. Откуда в мужике столько яда, хуже бабы базарной.

— В общем, правильно ты, Надя, сделала, что ему от ворот поворот дала.

Надя только вздохнула и взяла еще один эклер.

— Между прочим, — сказала вдруг Инна, — мы тебя не просто так позвали. Есть предложение.

— Руки и сердца? — засмеялась Надя.

— Почти, — серьезно ответил Леша. — Надь, приходи на мой день рождения, а?

— Ой, спасибо, — смутилась Надя. — А когда, а то я на субботу уже отгул оформила? И… сколько хоть тебе будет?

— Тридцать. Считай, юбилей… В пятницу после третьей пары сможешь?

— Смогу, — кивнула Надя. — Приду. С удовольствием.

До пятницы Наде пришлось пережить еще два объяснения с Виктором, причем последнее закончилось издевательским «много о себе мнишь» с его стороны и довольно грубым «я больше не хочу тебя видеть» — с ее. Поэтому настроение у Нади было совсем не праздничное. Но, вопреки ожиданиям, в веселой компании грусть быстро ее отпустила.

Странно, думала Надя, почему я всегда воспринимала Лешу только как «скорую помощь», когда компьютер барахлит? Почему всегда считала его хмурым молчуном? Он, оказывается, просто не любит мешать разговоры с работой. Когда лечит компьютер, лучше не лезть под руку и вообще отойти подальше. А когда вот так, за столом с чаем и именинным тортом…