Нарисуй меня счастливой

Понарошку

Когда дела на личном фронте — хуже некуда, это плохо, никто не спорит. Но куда печальнее, когда на этом самом фронте вообще нет никаких дел. Примерно как у Ярославы и ее подруги Шурочки: одна вечно жалуется на никудышных ухажеров, а другая думает: «Мне бы твои проблемы!» Нормальные ведь на самом деле ребята, просто Шурочка очень уж разборчивая. Один ей не нравится, потому что слишком серьезный — «зануда!» — второй, наоборот, вечно хохмит, третий по-дурацки одевается, четвертый ростом не вышел…

А Ярославе серьезные нравятся, она и сама серьезная. И на рост парня ей не то чтобы совсем уж наплевать, но если характерами сойтись, то рост уже не так и важен. Вот только Ярослава слишком застенчивая, теряется в тени бойкой, яркой Шурочки, парни ее и не замечают. А Ярослава хоть и понимает, что надо быть посмелей, а не получается. Краснеет, не зная, как ответить на комплименты, боится знакомиться первой и танцевать совсем не умеет. Прятаться за книгой — спокойней.

И надо же было такому случиться, чтобы в один прекрасный день, почти одновременно — с разницей в какие-то полчаса, — сразу два отвергнутых Шурочкиных кавалера позвали Ярославу провести вместе выходные! Причем на той самой турбазе, куда собиралась Шурочка с очередным своим парнем. «Глупее ситуации не придумаешь», — сердито думала Ярослава, меряя шагами мокрые после недавнего дождя дорожки университетского парка. Не замечали, не замечали, и вдруг — здрасьте, приехали! Наверняка ведь просто Шурочку позлить решили, что один, что второй! Обидно.

Тем более обидно, что оба — и Олег, и Витя — Ярославе нравились. Серьезные, с физмата, а Олег еще и в аспирантуру собирается…

Шурочка, узнав о двойном приглашении, расхохоталась.

— Соглашайся, хоть отдохнешь! Там хорошо, пляж песчаный, волейбол, да и море еще теплое.

— Я лучше одна поеду, — мрачно ответила Ярослава. — Не хочу быть «запасным вариантом».

— Поехали с нами, — предложила Шурочка. — Юрик не будет против.

— А если будет?

— Если будет, его проблемы, — Шурочка снова рассмеялась. — Да не бойся, у нас с ним на самом деле ничего серьезного! Только это секрет, ты смотри, никому! С Юриком мы просто дружим, еще со школы. Я его попросила пока со мной походить, чтобы этих отвадить. Надоели они мне.

— Такой отвадит, — согласилась Ярослава. В Юрике уместились бы Олег и Витя вместе взятые. Даже высокая Шурочка едва доставала макушкой ему до подбородка, а Ярослава, наверное, и до плеча бы не дотянулась. Ему бы в борцы или боксеры, а не на почти целиком девчоночий филфак. Впрочем, он, кажется, чем-то таким и занимается, не то самбо, не то дзюдо…

— Решайся, поехали!

Ярослава задумчиво показала головой. Серьезно у Шурочки с ним или нет, но третий им в любом случае не нужен. Да и у нее два курсовика недописаны…

— Нет, не поеду. Но все равно спасибо, что позвала.

А Олег с Витей, получив отказ, отстанут. От этой мысли становилось немного грустно, но Ярослава чувствовала, что так будет правильно.

Вопреки ожиданиям Ярославы, так быстро история не закончилась. И Олег, и Витя, кажется, всерьез решили взять ее в осаду. Ярослава понимала: на самом деле она им не нравится, они оба надеются вызвать ревность Шурочки. Чувствовать себя уже даже не «запасным вариантом», а инструментом, средством воздействия, было обидно до слез. Но с каждым днем сквозь обиду все больше проступала непривычная для Ярославы злость. Уже даже не верилось, что совсем недавно эти ребята ей нравились, что она втайне мечтала о внимании с их стороны. Правду говорят, что исполнение мечты разочаровывает!

— Используй ситуацию, — советовала Шурочка. — Приглашают в ресторан — соглашайся, дарят цветы-духи-конфеты — бери! Ты ведь знаешь, что не нужна, ну и не жди ничего, просто развлекись за их счет.

— Но это же нечестно, — возражала Ярослава.

— А они разве честно? Считай это тренировкой! Поучишься рядом с парнем королевой себя держать, пригодится.

Держать себя королевой не получалось, зато говорить «нет» удавалось все лучше. Ярослава уже не краснела, слыша комплименты и очередные приглашения, а мило улыбалась и отвечала, старательно подпуская в голос побольше яда:

— Спасибо, что-то не хочется.

Олегу эта игра скоро надоела, а вот Витя становился все назойливей. Возникал перед Ярославой в дверях аудиторий, в узких коридорах общежития так, что его не обойти было. Брал за руку, а то и за талию обнимал. Шептал на ухо:

— Ты красивая, ты мне нравишься.

Фальшиво смеялся на Ярославино: «А ты мне — нет!»

— Шутишь! Я же вижу. Хватит уже ломаться…

— Взяла ты его за живое, — говорила Шурочка. — Как же так, не оценили его, распрекрасного.

— Что же делать? — спрашивала подругу Ярослава. — Знаешь, я его уже бояться начинаю — липнет и липнет.

— Ничего, — утешала Шурочка, — отлипнет. В крайнем случае одолжу тебе Юрика.

— Ты так говоришь, «одолжу»… Вещь он тебе, что ли?

— Слишком ты, подруга, серьезная, нельзя так, — Шурочка сцепила пальцы в замок, оперлась о них острым подбородком и оглядела Ярославу с нарочитым вниманием, словно какой-нибудь новый наряд или безделушку. — Юрик, чтоб ты знала, в этой дымовой завесе тоже заинтересован. Он же во-о какой, — Шурочка, смеясь, изобразила культуриста с бицепсами, — на него тоже девчонки охотятся, а ему никто пока что не нравится. Вот он и хочет, чтобы считали, будто он занят.