Нарисуй меня счастливой

Вера, надежда, любовь

Все получилось случайно. Как сказал бы, наверное, Артем, «и безопасный секс иногда дает промашку».

С Артемом Вера встречалась третий год. Он не собирался заводить семью, Вера тоже с этим не торопилась: была слишком занята карьерой. Связь без обязательств устраивала обоих — легкомысленная, приятная, помогающая отдохнуть и расслабиться. А потом случилась та самая «промашка».

Вера пошла записываться на аборт, ни на минуту не усомнившись в решении. Куда ей сейчас рожать — только-только на работе повышение в перспективе наметилось, вот если получится, тогда — другое дело. Да и Артем не подходит на роль мужа и отца. С ним можно весело проводить время, ездить вместе в отпуск, но навсегда связать свою жизнь Вера хотела бы совсем с другим мужчиной. Более солидным, надежным — причем даже не в плане денег или должности, а, скорее, по характеру. Чтобы не сваливал решения на женские плечи, чтобы на него можно было опереться, доверять во всем. Пока, если уж честно, такого «мужчины ее мечты» Вере не попадалось, но она не теряла надежды.

Нет, ребенок-безотцовщина ей сейчас совсем некстати!

Поколебаться в принятом без раздумий решении заставил, как ни странно, все тот же Артем. Его звонок застал Веру на полпути в консультацию.

— Привет, зайка, поехали на выходные на озеро? Шашлыков нажарим, накупаемся, вода, говорят, еще теплая.

— Я не смогу, — ответила Вера. — Вообще какое-то время не смогу. Медицинская проблема.

— В чем дело? — обеспокоился Артем. — Серьезное что-то?

— Беременность.

— А-а, — Вера словно наяву увидела, как Артем выдохнул с облегчением и пожал плечами. — Люблю разумных баб: ни воплей, ни алиментов, ни «срочно замуж». Валяй, зайка, избавляйся от своей проблемы, позвонишь, как освободишься. Предложение, сама понимаешь, в силе, пока погода позволяет.

И дал отбой.

Вера села на подвернувшуюся лавочку, обхватила себя руками: вроде и жаркий денек, а внезапно пробрал холод. К глазам подступили слезы. Нет, она не ждала от Артема предложения оставить ребенка, создать семью… Но легкомысленное «избавляйся» вдруг покоробило. Это ведь и его ребенок! Жгучая обида затопила внезапно, как будто прорвало ей самой неведомый клапан в самой глубине души. Артем любил только себя — замечательного и великолепного. Решение Веры он принял исключительно с точки зрения собственного удобства. Даже о ее здоровье не побеспокоился, не спросил, как чувствует себя, не помочь ли чем… Вере вдруг захотелось сделать назло — просто чтобы Артем не думал, что мир вращается исключительно вокруг его прекрасной персоны.

Поймав себя на этом желании, она рассмеялась:

— Что это ты придумала, дорогая? Вот так перечеркнуть все планы только ради того, чтобы утереть нос этому ничтожеству?

Решительно встала и пошла дальше. Но мысль не отпускала. Вертелась в голове, складывалась в картинки: вот звонит Артем, а она отвечает: «Прости, дорогой, я занята. И буду занята долго. Да, очень долго. Всю жизнь». Смешное у него, наверное, станет лицо, когда он это услышит. У него вообще очень выразительная мимика, Вера его и заметила впервые из-за этого: очень уж выделялся на общем серьезном фоне.

Интересно, ребенок будет на него похож?

Вера остановилась. Да что ж это с ней такое?! Не будет никакого ребенка! Она ведь все уже решила! Или не решила?

— Извините, можно пройти?

Вера посторонилась: оказывается, она почти совсем перегородила узкий проход в глубину двора, где располагалась женская консультация. Проводила взглядом молодую маму с коляской. И вдруг подумала: «А ведь давно пора было с Артемом развязаться. Может, потому и не встретила до сих пор нормального мужчину, что рядом со мной вечно крутится это недоразумение».

Она взяла номерок к врачу, так и не поняв окончательно, чего хочет. Перед ней оказалась та самая мама с коляской, и Вера то и дело поглядывала на ее лицо, на спящего малыша, на подвешенные к коляске яркие погремушки. Заметив ее взгляды, женщина улыбнулась, спросила:

— На учет становиться пришли? Поздравляю.

Вера почувствовала, что краснеет. Подумала вдруг: а может, и правда? Повышение на работе еще вилами по воде писано, зарплата у нее и сейчас хорошая, денег на ребенка хватит. А аборт… сделать его недолго, а вдруг потом всю жизнь жалеть будешь? Вспоминать не рожденного малыша, представлять, каким бы он был…

Из консультации она вышла, сжимая в руках пачку направлений к врачам и на анализы. Сказала, остановившись на крыльце и наконец-то пряча бумаги в сумочку:

— Я сошла с ума!

Но почему-то ей казалось, что теперь она все решила правильно.

Жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. Расставание с Артемом прошло легко, и только иногда Вера слегка жалела, вспоминая прежние беззаботные дни. Качала головой: ничего, вот родится ее Надюшка…

Имя пришло само, как только ей сказали, что будет девочка. Надя, Надежда. Вера, Надежда, а там, глядишь, и любовь подоспеет.

На здоровье Вера никогда не жаловалась, и потому совсем не боялась. Почему-то ей казалось, что все пройдет по плану, в определенные сроки… Но прихватило внезапно, за две недели до срока, да еще и посреди улицы, когда Вера шла из магазина.