Нарисуй меня счастливой

Настоящий сказочный принц

Все это было глупо. Невероятно, сказочно и глупо, словно в какой-нибудь голливудской мелодраме. Не то чтобы Лина не любила мелодрам и всяких любовных историй — очень даже любила. Как говорится, долгими зимними вечерами… Но она твердо знала: сказки — отдельно, а жизнь — отдельно.

Знала — ровно до того дня, когда в их группу перевелся Антон. Классический сказочный принц.

Нет, он не был красивым сынком богатых родителей — а иначе что ему делать в непрестижном «педе»? Обычный вроде бы парень, на первый взгляд. Первый взгляд скользил по нему, замечая какие-то пустяки: разноцветные шнурки в кроссовках, чернильное пятно на джинсах, провод плеера, наискось пересекающий футболку… А потом взгляд натыкался на широкую улыбку, блуждал в россыпи веснушек, задерживался на родинке возле носа и тонул в теплых карих глазах — насмерть.

Все девчонки их курса сохли по этим глазам, этой улыбке, россыпи веснушек, среди которых затерялась одинокая родинка. И сказочный принц прекрасно об этом знал. Он любил внимание. Любил рассказывать анекдоты, собирая вокруг толпу хохочущих девушек. Играть на гитаре, петь смешные песни, рассуждать о последних фильмах, танцевать и целоваться. Особенно целоваться…

Весь курс знал, как Антон целуется! Кто на практике, кто понаслышке; впрочем, таких оставалось все меньше. Антон не заводил себе постоянных подружек и никогда не заходил далеко. Говорил, смеясь: «Семью пока не планирую, чего и вам желаю». Честно предупреждал: «Никаких поползновений на отношения!» Но девчонки все равно липли к нему, вились вокруг стайкой мотыльков и не боялись обжечься.

Лину это раздражало. Особенно с тех пор, как из-за Антона она поссорилась с лучшей подругой. Всего-то сказала, что нужно идиоткой быть, чтобы влюбиться в такого павлина. Что ему никто, кроме него самого, не нужен. Но Галка оскорбилась смертельно, и самым безобидным в ее ответе было: «Да ты просто завидуешь, моль бледная, на тебя-то он и не глянул ни разу!»

Больно нужно, чтоб на нее глядело такое самовлюбленное… на этом моменте мысли Лины приобретали исключительно нецензурный характер. Потому что она, на самом деле, терпеть не могла таких парней. Такие парни хороши на экране, там к их сияющим улыбкам и широким плечам прилагаются храбрость, надежность и благородство. Но кино отдельно, а жизнь — отдельно. В жизни не бывает идеальных мужчин, и Лина всегда считала глупостью завышенные требования к парням и тем более попытки подправить их под идеал. Раздражает — проходи мимо, не пытайся воспитывать. Она и проходила. Но теперь…

Обидно было, как легко Галка променяла дружбу с ней на поцелуи «без поползновений на отношения», как умная, в общем-то, девчонка надеется, что ради нее сказочный принц забудет о своем «семью не планирую». Но Галка сама себе хозяйка, Лина ей не сторож, и намного обиднее Лине было за себя. Потому что на нее Антон действительно не глядел. Потому что она и правда была «бледной молью». И потому что этот самовлюбленный принц, несмотря ни на что, заставлял ее сердце странно замирать. Притягивал взгляд россыпью золотых веснушек, заставлял чувствовать себя мотыльком, бьющимся о стекло лампочки. Исключительно глупое чувство.

Утешало одно: терпеть это безобразие оставалось недолго. Скоро преддипломная практика, а там и до выпуска рукой подать. И прощай, сказочный принц.

Но кто ж мог знать, что на практику она попадет в одну школу с Антоном!

Галка, когда услышала эту потрясающую новость, готова была задушить бывшую подругу. И Лина была уверена, что половина девчонок курса с удовольствием бы ей помогли. Глупо, ей-то он не нужен вовсе! Но разве ж объяснишь…

К счастью, на практике они почти не пересекались. Лина уже писала диплом, и всякие глупые чувства только отвлекали бы от работы. Тем более — Лина прекрасно это знала — у Антона была привычка сгружать на подружек свою работу. Улыбнется, состроит жалобные глаза, и вот уже Галка пишет за него курсовую, Оля решает контрольную, а Света ищет в Интернете данные для реферата. Хорошо устроился, нечего сказать. Ей, Лине, такое счастье даром не надо.

Если рассуждать с точки зрения законов жанра, думала однажды Лина, медленно спускаясь по широкой лестнице в холл, так вот, если по законам жанра, то он просто обязан влюбиться именно в меня. В кино так всегда и бывает. Чтоб сначала друг на друга и не глядели, а потом вдруг бац — и любовь до гроба. Но ведь жизнь — отдельно, так? И выходит, что главный вопрос в другом: почему этот принц конопатый из головы не идет?

Может, просто потому, что хочется любви, романтики, поцелуев, свиданий, а не только учебы? Потому что важнее ощущать себя красивой и желанной, чем «синим чулком» и «бледной молью», пусть даже с красным дипломом? Сплошное расстройство.

Занятая такими грустными мыслями, Лина пробралась через обычную кутерьму на площадке перед школой и пошла к трамвайной остановке. И не сразу услышала, что ее окликают.

Какой-то мальчишка, кажется, из 3-го «в», догнал и дернул на рукав:

— Лина Владимировна, тут к вам…

— Простите, мне сказали, что вы… — Лина подняла голову на незнакомого парня. — …здесь на практике. Мне нужно…

Россыпь золотых веснушек, озабоченность и тревога в теплых карих глазах. Незнакомого?..

— Не знала, что у нашего принца есть брат… — Лина мучительно покраснела, вдруг осознав, что сказала это вслух.

— Так где он? — нетерпеливо переспросил парень. — Понимаете, мать в больнице… На «скорой» увезли…