Нарисуй меня счастливой

Папа для сына

«Баю-бай, баю-бай», — тихонько мурлыкала Даша. Сама уже носом клевала, а Темка все таращил карие глазенки, улыбался, ловил в кулачок длинную прядь маминых волос. Никак не хочет днем спать, вздохнула Даша. Посмотрела на часы, покачала головой:

— Ну что с тобой делать, — пересадила сына в манеж и пошла вынимать из машинки белье. Развесить, поесть, покормить Темку — и как раз пора будет идти гулять. К этому пункту режима дня сынишка относился куда более радостно, чем ко сну.

День шел своим чередом, неотличимый от других и все-таки другой, потому что с ребенком каждый день — особенный. Вот уже два года — с того самого дня, как узнала о беременности — Даша чувствовала себя самой счастливой на свете. Этому чувству не мешали мучивший ее токсикоз, сложные роды — Темка удался богатырем, четыре сто, — ночные недосыпания… Даша слишком хотела ребенка, чтобы огорчаться трудностям и проблемам. Она ведь знала, что легко не будет, знала, на что идет…

Когда-то давно ей застряла в память фраза из какой-то книги: «Для того, чтобы родить ребенка, не нужен муж, нужен мужчина и благословение Божье». Два с лишним года назад она вдруг приложила эту фразу к себе — и решилась. Двадцать семь лет, отличная работа, развод, несколько неудачных романов — Даша разочаровалась в мужчинах, но была уверена, что сможет вырастить ребенка сама. Можно было, конечно, поставить крест на желании простого семейного счастья и сосредоточиться на карьере. Но, хорошенько подумав, взвесив свои возможности, желания и перспективы, Даша решила, что справится. Родит ребенка, потом вернется на работу и прекрасно сможет совмещать. Подумаешь, без мужа. Сейчас мужья пошли — еще один ребенок, помощи не дождешься, а заботы требует. Без него даже проще.

Приняв решение, Даша недолго думала, как именно воплощать его в жизнь. Взяла путевку в санаторий, а там все случилось само собой. Сосед по столику ей понравился, он тоже не остался равнодушным… Даша никогда не принимала всерьез курортные романы, а то бы, пожалуй, попыталась завязать более серьезные отношения. Кирилл ничем не напоминал ее бывшего мужа и отставленных любовников. Он был старше Даши на пять лет и казался серьезным и надежным, такого не назовешь «еще одним ребенком», такой действительно будет семье опорой. Даша не торопила события, а Кирилл ухаживал за ней неловко и немного робко, будто и правда рассчитывал на что-то большее, чем кратковременная, ни к чему не обязывающая связь. Это было приятно, волновало, но Даша осадила себя: «Не надейся, и не будешь потом рыдать. Кончится отпуск, кончится и любовь, от курортных романов нет смысла ждать чего-то большего. И не забывай — ты приехала сюда за ребенком».

Двадцать семь — не семнадцать, говорила себе Даша, пора думать головой. А уж если тебе кажется, что ты вдруг влюбилась — тем более подумай. О том, нужно ли это тебе и ему, о перспективах, о том, что проще сразу взять себя в руки, чем потом страдать, как первый раз в жизни потерявшая голову школьница…

Зато, утешала она себя, ребенок будет от человека, который тебе и в самом деле нравится. «Нравится» звучало спокойнее, чем «люблю», и Даше оказалось совсем нетрудно поверить в этот неловкий самообман.

Она ускользнула из санатория, обманув Кирилла: не предупредила об отъезде, сама зачеркнула возможность поговорить, обменяться адресами, решить вместе, стоит ли продолжать знакомство. Если рассудить честно, в этом решении было слишком много паники: Даша и правда чувствовала себя влюбленной школьницей, от этого было неуютно и страшно. А дома все забылось, отодвинулось; осталась только легкая грусть по несбывшемуся, которое — Даша убедила себя в этом — и не могло сбыться. Зато у нее был прекрасный отпуск, а вскоре оказалось, что и главная ее цель удалась. Ребенок, у нее будет ребенок! Все мужчины мира не принесли бы ей столько счастья, сколько эта новость.

И все-таки иногда Даша вспоминала. Улыбалась, глядя на Темку:

— Эх ты, Артем Кириллович, — и украдкой смахивала слезы.

У Темки были глаза Кирилла, и в лице что-то неуловимо его напоминало. Наверное, думала Даша, вырастет похожим на папу.

С погодой повезло, и Даша решила прогуляться дольше обычного. Дойти до работы, встретить девчонок из отдела, поболтать, узнать новости. Скоро подойдет Темкина очередь на садик... Даша улыбнулась этой мысли: все-таки она по характеру не домохозяйка, успела соскучиться и по работе, и по сослуживцам.

В крохотном скверике перед проходной Темка запросился из коляски погулять, так что Дашиных коллег встретил во всей красе: неловко, но важно вышагивая, уцепившись за мамин палец. Он разулыбался «тетенькам с маминой работы», и Даша тоже улыбнулась:

— Компанейский парень растет. В садик отдавать не страшно. Ну, рассказывайте, какие новости?

— Тебя ждем, — наперебой засмеялись-защебетали подружки.

— Работы много, начальник новый, строгий.

— Да ладно, «строгий», лишнего не требует, симпатичный зато!

— Подождите, — не поняла Даша, — а наш-то Васильич куда делся?

— Выше перевелся.

— Ой, девочки, тихо, вон он идет.

Даша обернулась: думала, идет Петр Васильевич, старый начальник, хотела поздороваться, поговорить. И замерла. Даже глаза протереть захотелось. Не может такого быть!

Из родной проходной вышел Кирилл — и пошел прямо к ним.

Кажется, он хотел что-то сказать кому-то из девчонок. Но вдруг столкнулся взглядами с Дашей — и замер. Даша чувствовала, как жар отчаянного смущения заливает лицо.