Нарисуй меня счастливой

Шутка Веселого Рэнди

«Зайка, жду! Где ты?»

Я поморщилась, смахивая с экрана сообщение. Отпила кофе и, откинувшись на мягкую спинку стула, посмотрела в окно. Автор «зайки» пялился в экран, дожидаясь ответа, которого не будет. А я кипела от злости при мысли, что не могу внести его в черный список и забыть навсегда. Минусы романа с сослуживцем — разорвать отношения полностью очень проблематично, ведь рабочие вопросы никуда не денутся. Разве что сменить работу. И на самом деле это было бы неплохим выходом, да что неплохим — отличным! Если бы было на что менять. С год назад я активно рассылала резюме, но… В общем, сиди, «зайка», и не рыпайся, никому ты не нужна. Ни работодателям, которых жаба задушит платить классному специалисту столько, сколько он заслуживает. Ни мужчине, чувства которого приняла за чистую монету, а оказалось, что он просто играл. Зачем? Я, наверное, никогда такого не пойму. Только ради того, чтобы похвастать в курилке очередной победой? Хотя некоторым только так и самоутверждаться — больше и похвастать нечем.

А ведь я могла бы так ничего и не узнать. Абсолютнейшая случайность, цепочка глупых совпадений. «Шуточки Веселого Рэнди», как говорил Витька Кузнецов, мой школьный хороший друг и первая любовь. Компьютер поймал какой-то вредный вирус, я, пока наш сисадмин с ним возится, решила попить кофе, а в кулере возле офиса закончилась вода. А к другому кулеру идти мимо курилки. И я бы прошла мимо, если бы не чуть приоткрытая дверь, взрыв смеха и голос, от которого у меня с недавних пор замирало сердце.

— Она, конечно, зануда, но это ж на работе. А в постели такие вот офисные мышки бывают очень даже горячими штучками.

Что ему ответили — и кто ответил — я не расслышала. Зато следующая фраза врезалась в память намертво:

— Спорим, я уже сегодня выясню, какого цвета ее трусики?

Зануда? Мышка? Трусики?!

Хорошо, что в этом кафе зеркальные окна. Наше обычное место и время свиданий: он ждет у скамейки с розой в руке, я перебегаю дорогу и замедляю шаг, мельком смотрю на свое отражение. Люди внутри не видны. Теперь точно так же не видна и я. И хорошо, что дверь — за углом. Он не мог заметить, как я сюда вошла. А я заказала кофе и устроилась у окна с видом на «нашу» лавочку.

Интересно, он просто так спорил или на что-нибудь? Я не стала слушать дальше, тихо повернулась и ушла, а теперь жалела. Хотя разве это что-нибудь меняет? Глупое желание вновь и вновь расковыривать нанесенную рану. «Заканчивай страдать, — зло прошептала я себе. — Тоже мне, невинная мимоза обиженная! Просто выброси этого козла из головы, а если не получается, придумай, как отомстить!»

Еще одно сообщение я смахнула с экрана, не читая. И отключила телефон. Нет меня, я занята — сижу, пью кофе, горечь которого вполне соответствует моменту, и рассматриваю человека, которого еще утром называла «любимый». Вспоминаю наши встречи, разговоры на работе, прогулки по городу, его нежные «зайка» — теперь я возненавижу это слово! — и пытаюсь понять: он так хорошо играл или я была слепа? Неужели из меня так легко сделать доверчивую дурочку? Даже не любовь — увлечение, влюбленность, мечты о любви… А может, и еще проще — желание быть красивой не просто так, а для кого-то.

«Размечталась! Да кому ты нужна!» — Горькие мысли и до отвращения беспомощные, но как их прогнать? В голову лезли способы мести — глупые и детские, самым приличным из которых было — выйти к нему прямо сейчас и отхлестать этой несчастной розой по морде. Только себя выставлять на посмешище. Не зря говорят, что месть — то блюдо, которое нужно подавать холодным. Голова должна остыть. На эмоциях ничего стоящего не придумаешь.

Ровно в тот миг, когда я сделала последний глоток кофе, кандидат на очень страшную и категорически остывшую «мстю» швырнул розу на скамейку, развернулся и ушел.

Я посидела еще немного, вяло размышляя о том, что тоже надо идти. Домой. Как-то провести длинный одинокий вечер, а завтра — на работу, как ни в чем не бывало. Как будто ничего не случилось. Ничего не было. Ну… правда ведь не было? А могло бы. Какого цвета трусики, какова офисная мышка в постели, слушайте подробный отчет во всех курилках? «Да ты еще легко отделалась! Могло быть гораздо хуже!»

Но как же мерзко и тошно!

— Свободно?

Я сердито повернулась к мужчине, который уселся за мой столик, не дожидаясь ответа. И проглотила готовое сорваться «Нет!»

Потому что… Черт, черт, черт, как так можно?! Что за день невероятных совпадений?! Нет, ну какова вообще вероятность, что к вам в кафе случайно подсядет бывший одноклассник, с которым не виделись восемь лет, с тех самых пор, как жизнь разнесла по разным городам, и с которым вы когда-то давным-давно чисто по-дружески учились целоваться?! Ну то есть это он так говорил, «по-дружески», а я постеснялась признаться, что влюблена.

А он смотрел на меня, и на лице расплывалась широкая улыбка.

— Вот так встреча!

— Ты здесь откуда?! — мы заговорили одновременно и так же одновременно рассмеялись.

— В командировке, — ответил он. — Да ничего интересного! Рассказывай, как твои дела.

Я помрачнела, невольно кинула взгляд за окно. Ни в чем не виноватая роза сиротливо лежала на скамейке.

— Так себе. Тоже, на самом деле, ничего интересного. Ни приличной работы, ни личной жизни, сплошные разочарования. Давай не будем, Вить. Расскажи лучше, как ты.

Он откровенно рассматривал меня, а я пялилась на него. Тощий долговязый мальчишка заматерел, раздался в плечах, прическа, оставлявшая лоб открытым, удивительно ему шла. Пиджак он по-прежнему носил нараспашку, и никаких галстуков. Зато под рукавом мелькнули дорогие часы.

— Давай будем, Лиса. Мне совсем не нравится твой похоронный вид.

Школьное прозвище отозвалось внезапным теплом на душе. А Витька-Витёк, теперь уже Виктор или даже Виктор Николаевич, предложил:

— Еще кофе? Эклер? Мороженое? Или, может, нормально поесть? Ты же, наверное, только с работы?

— С работы, — согласилась я. — Но есть не хочу. Давай мороженое.