Нарисуй мне лето

Глава 1. Луиза

Поезд дергается на стыках рельсов, и я вцепляюсь в лямку рюкзака еще крепче. Пальцы уже онемели, но отпустить не могу. В этой потертой сумке сейчас вся моя жизнь — пара альбомов для рисования, набор карандашей, три футболки, джинсы и зубная щетка. Смешно, да? Двадцать три года, а все имущество помещается в один рюкзак.

Прислоняюсь виском к холодному стеклу. За окном мелькают одинаковые пригороды — аккуратные домики, выстриженные газоны, белые заборчики. Идеальная картинка американской мечты. Только вот меня от нее тошнит.

В голове все еще звучит голос тети:

"Месяц, Луиза. У тебя есть месяц привести мысли в порядок. А потом..."

А потом что? Свадьба с человеком, которого я в глаза не видела? Но об этом думать не хочется. Совсем не хочется.

Объявление о домике я нашла случайно. Листала ленту в телефоне, пока тетя с дядей обсуждали очередные планы на мою жизнь. "Сдается небольшой дом в лесу, полная изоляция, идеально для творческого уединения". Сердце тогда забилось так сильно, что я думала — услышат. Вот оно. Моё убежище. Хотя бы на месяц.

До сих пор не верю, что меня отпустили. Вот так просто взяли и отпустили.

— Далеко едете, милая?

Подскакиваю от неожиданности. Напротив сидит пожилая женщина в ярко-синей кофте. Спицы в ее руках мелькают с такой скоростью, что глаза не успевают следить.

— До Иссакуа, — выдавливаю из себя.

Голос сиплый. Давно не разговаривала ни с кем, кроме зеркала в ванной. Да и там только шёпотом, чтобы не услышали.

— О, чудесные места! — женщина оживляется. — Я там в молодости жила. Природа потрясающая! К родным едете?

Вот же... Почему незнакомые люди считают нормальным лезть с расспросами? Неужели нельзя просто сидеть и молчать?

— Нет. Сняла дом на месяц.

— Одна? — ее брови ползут вверх. — Молодая девушка, одна, в лесу?

В ее голосе сквозит неодобрение, смешанное с любопытством. Знакомая смесь. Точно так же на меня смотрели соседи, когда я изредка выходила в магазин. "Бедняжка", "сиротка", "странная какая-то".

— Да, одна, — отрезаю и демонстративно отворачиваюсь к окну.

Может, грубо. Но мне плевать. Я устала от чужого любопытства, от жалостливых взглядов, от вечных вопросов "а почему ты такая замкнутая?". Потому что так безопаснее, вот почему.

Поезд начинает тормозить. Бабушка поднимается и идёт к выходу. Фух.

— Извините, это место свободно?

Поднимаю голову и... Черт. Передо мной стоит парень — высокий, светловолосый, с той самой обезоруживающей улыбкой, от которой у нормальных девушек подкашиваются коленки. От него пахнет дорогим парфюмом и... костром? Странное сочетание.

— Да, садитесь, — бормочу и отодвигаюсь к окну.

Только этого не хватало. Красивый парень рядом. Наверняка из тех, кто привык, что девушки на него вешаются. Сейчас начнет флиртовать, рассказывать о себе, спрашивать номер телефона...

— Я Алекс, — он протягивает руку.

Ну вот, началось. Смотрю на его ладонь как на ядовитую змею. Рукопожатие — это контакт. А контакт — это близость. А близость — это опасность.

Но игнорировать протянутую руку как-то совсем уж невежливо. Быстро касаюсь его пальцев и тут же отдергиваю руку.

— Луиза.

— Красивое имя. В Сиэтл едешь?

Господи, ну почему они все такие разговорчивые?

— В Иссакуа.

— О, я там бывал! Классное место для хайкинга. Если хочешь, могу показать пару троп...

— Спасибо, не нужно, — перебиваю его.

Вышло резче, чем планировала. Вижу, как его улыбка немного тускнеет. Наверное, не привык к отказам. Ну и пусть. Мне не нужны новые знакомства. Мне вообще никто не нужен.

Он откидывается на спинку сиденья и замолкает.

Достаю из рюкзака альбом и карандаш. Рисование — единственное, что помогает успокоиться. Единственное, что по-настоящему мое.

За окном уже начинают появляться деревья. Лес становится гуще, дома — реже. Где-то там, среди этих сосен и елей, меня ждет маленький домик. Место, где можно дышать. Где никто не будет стоять над душой. Где я смогу рисовать сколько захочу, не боясь услышать: "Опять ты со своими каракулями, лучше бы делом занялась".