Нарисуй мне звезды

Глава 16

Глава 16

Поднимет

голову над морем,

рога

упрутся в небеса.

Ветра

задуют на просторах,

и шторм

ударит в паруса.[1]

Я лежала на телеге и разглядывала небо. Оно было непривычно розоватого оттенка, будто предзакатное, но сейчас полдень, солнце в зените. Почему так?

В месте, где располагался наш лагерь, над головой расстилалось безмятежное, голубое пространство. Здесь различие бросалось в глаза, заставляя чувствовать себя неуютно.

Чем ближе мы подбирались к конечной цели нашего путешествия, тем насыщеннее становился цвет. Интересно, в Окрисе небо будет красным или ядовито-розовым? К подобному сложно привыкнуть.

Леса и луга постепенно исчезали, земля становилась голой и сухой - и лишь редкие кривые кустарники росли на чахлых островках желтоватой травы. На горизонте всегда виднелись горы. К ним мы и приближались.

Караван ехал уже шесть дней. Он вез зерно в Окрис. Моей задачей было незаметно проникнуть в город и попытаться обосноваться в замке правителя. По крайней мере, так говорилось, в инструкции. К ней прилагалась и карта тайного хода.

Как ее удалось достать в Немосе и насколько она верная, оставалось загадкой, которую и предстояло решить.

Я сунула руку в мешок и выудив оттуда полоску вяленого овоща неизвестного сорта, вгрызлась в него с отчаяньем утопающего. Зубы сковала липкая субстанция. Брр.

Как бы хотелось, чтобы в поклаже оказалась хотя бы одна булочка или кусочек мяса. Увы, путешествие не предполагало промежуточные остановки, и весь паек состоял из еды, выданной в лагере: хлеб да сухие овощи.

Где же склизкие каши, усеянные мелкими семенами и сдобренные фруктами, слегка подсохшая яичница, горячая похлебка, обжигающая внутренности, компоты, в которых могла стоять ложка. Мой желудок не любил эту еду, но уже скучал по ней.

Я вздохнула, пытаясь языком вытащить изо рта застрявший кусок. Сложная задача. Он намертво прилип, будто приклеился. Пальцем, что ли, поковырять?

Внезапно телега дернулась и остановилась. Привал?

- Пора, - ко мне подошел один из погонщиков. В его руках была шляпа с широкими полями, как у местных крестьян или, как их тут называли, сеятели.

Пришлось нехотя взять. Не время упрямиться. Столько дней потрачено на дорогу - не поедем же назад.

Головной убор был неудобным, колючим, от него пахло чем-то кислым. Потом буду долго отмывать волосы.

Мои уже отросшие кудряшки, схваченные тонким шнурком, скрылись под шляпой. Теперь меня, в мужской одежде, издали можно было принять за одного из членов каравана, везущего зерно в Окрис.

Я слезла с телеги и, вцепивший в оглоблю, встала за лошадью-крепышом. Процессия двинулась вперед.

Теперь и о лежачем положении оставалось лишь вспоминать. Хорошо любоваться облаками, жевать сухие овощи, единственным напоминанием о которых являлся маленький кусочек, застрявший между зубами.

Пейзаж вокруг навевал уныние. Пыль под ногами поднималась вверх и забивала нос. Тоска.

Через час ноги уже заныли, а на зубах поскрипывал песок. Хотелось плюнуть на миссию и вернуться, пусть даже с позором, но и тут судьба была не на моей стороне.

- Внимание, - раздался предупреждающий шепот.

Все внутри напряглось. Впереди граница. Руки сжались на оглобле, а сердце забилось сильнее.

Окрис не был закрытой страной, в которую не пускали женщин. Местные не любили чужаков - и любой въезд согласовывался. Продуктовым караванам давали поблажки: зерно здесь не росло, рыбные поставки тоже приветствовались.

Однако если пограничник заметит среди земледельцев женщину, возникнут вопросы, которые нам не нужны.

Ворота распахнулись. С моего места в середине каравана ничего не было видно, а так хотелось подробнее рассмотреть высокую стену с бойницами и частоколом, о которой рассказывал учитель, тяжелые двери, будто вытесанные из скалы, хотя на самом деле это хорошо обработанное дерево, но глазеть нельзя, иначе привлеку лишнее внимание.

- Основание для въезда, - сурово потребовал пограничник.

Он обычно сидел в небольшой каморке возле ворот и выходил при необходимости, а его сменщик не имел права покидать помещение, в котором находился рычаг, закрывающий вход в крепость.

Старший каравана протянул «пропуск». Сложно назвать связку камней пропуском, но в мире без паспортов и накладных они играли роль документов. Цвет символизировал тему ввозимого товара. Зерно - коричневый, рыба - прозрачный, дерево - зеленый. Количество камней равнялось числу обозов.

Послышался стук камней, а затем прозвучал вопрос:

- Ночуете в гостевом доме?

- Да, - подтвердил старший, - мы заранее сообщали о въезде.

- Хорошо, - удовлетворенно кивнул пограничник, возвращая связку с камнями, - проезжайте.

Наш караван заехал внутрь. Меня специально поставили справа, чтобы пройти как можно дальше от проверяющего. Он мог и переместиться, но повезло. Сегодня он не отходил далеко от своей каморки.