Нарисую себе сына

Глава 11

Бригантина летела по малиново-закатному морю прямиком на восток. Туго надув паруса, наплевав на собственный вес, как и положено кораблю с подобным названьем. И нарисованный пылающий факел, подсвеченный с тыла солнцем, казалось, сам изливает свет. Это, если долго на него смотреть. Прямо снизу из-под мачты, не щурясь от ветра… Факел. Форче. Вот, значит, как… Виторио Форче. И почему я раньше не догадалась?

- А у них в семье все такие: вспыхивают быстро и полыхают потом, соответственно родовой фамилии, - это первое, что я узнала от громкоголосой красавицы. Конечно, кроме ее собственного имени и резона, по которому она здесь. Хотя, именно это мне «осветил» сам капитан:

- Знакомьтесь, Зоя: моя давняя подруга, Сусанна Иззи. Она с нами…

- …сама напросилась. И что же ты, Вито, не скажешь, что мы с тобой, к тому же – деловые компаньоны? Ах, да: «дружба» – в первую очередь, - и, запрокинув голову, неожиданно глухо засмеялась.

Она вообще была интересной: и устрашающей и притягивающей одновременно. Один лишь рост чего стоит – почти с капитанский. А еще – пепельный «конский» хвост, стянувший на макушке длинные волнистые волосы. И грудь… Упс как-то, провожая глазами аналогичную, поцокал ей вслед языком: «Да-а. Такой бы волны рассекать». Наверное, он имел в виду «рельефных» русалок, распластанных под корабельными носами? А, впрочем, кто его знает? В чужую душу сложно залезть… Особенно, если дело касается сокровенного.

- … и так и ответила?.. А-ха-ха-ха… Ну, ты и брехун… Держи… Я тяну.

- Да вот тебе Святое распятье… И чтоб мне селедку без граппы(1) жрать. А потом еще…

Я, усмехнувшись, качнула прислоненной к мачте головой от далеких мужских голосов. А, все таки, хорошее здесь место, на самом бушприте – тебя никто не видит, не слышит и… не трогает… И вновь закрыла глаза… А ведь он так и не сказал, откуда порез на скуле. Да и какая мне разница? Может, бреется по утрам своей саблей? Пусть его теперь «деловой компаньон» достает… В перерывах между чашечками кофе… А я лучше здесь посижу. И мне…

- … нет, почти на зорьке… Он не в своей каюте был.

- А-а, а я-то гадаю, отчего они сразу на него нарвались. А галеон их где стоял?

- Так с другой стороны… за верфью. Парни продуманные. Они… видать, не впервой… И капитан наш…

- Ты, давай, потише. А то будет нам по макушки… Он ведь всех тогда на палубе строил и строго–настрого, чтоб при ней… фее своей…

- Ты сам не базлай. И тяни туже… Всё, закрепил… вяжу………

- Мама моя. Мамочка, - и мир в один миг из малинового превратился в бордовый…

Я, цепляясь за снасти, с трудом выбралась из сплетений канатов и, споткнувшись об один из них, уже напоследок, больно приложилась локтем. А потом понеслась вдоль всей палубы, перепрыгнув в самой ее середине через мелькающую по мокрым доскам швабру. У мачтовой лестницы тормознула, пытаясь сообразить: куда дальше. И махнула наугад. Вверху, у штурвала стоял Яков. Боцман что-то кричал, тыча пальцем в южный горизонт, и даже жестикулировал. Сусанна, приложив ладонь ко лбу, внимала, а рядом с ней, облокотившись на перила…

- Вы-то мне и нужны.

Капитан развернулся, выпрямил спину и уперся в меня взглядом:

- Зоя, что произошло? Где вы были?

- Вы мне нужны, - получилось почти по-змеиному. Однако он не впечатлился:

- Где вы были, я вас, кажется…

- Откуда у вас этот порез?!.. Откуда у вас этот порез? Откуда…

- Та-ак. Все ясно… - я, наконец-то, добилась желаемого. И уже через секунду, вновь запрыгала по ступеням. Теперь уже – вниз.

- Руки свои!.. И на вопрос… - дверь моей каюты громко хлопнула за капитанской спиной, и мы оказались друг напротив друга. Вот бы еще подпрыгнуть, чтобы прямо в лицо ему… - Что с моим братом?! Я вас спрашиваю! Он же недавно был ранен.

- Это ОНИ ко мне заявились, а не я. Ночью, вооруженными и незваными.

- Да хобья мать! Я вас спрашиваю еще раз!

- Ваш брат жив! – кажется, мой неожиданный мат вдохновил капитана на речь. – Я его отпустил. И рука его, по всей видимости, уже зажила.

- Отпустили?.. Ну, надо же…

- Вы, кажется, хотели знать, так не перебивайте! Это – моя территория и я никому не позволю являться на нее без приглашенья! И если вас еще интересует судьба «любимого» жениха, - сузил он свои темные глаза. – то, рад сообщить: он тоже в полном здравии!

А вот я свои распахнула:

- Что?.. Да кем вы себя возомнили? Король корабля! Его территория! А я тогда на ней кто?! Они приходили за мной, рисковали жизнью! И я… я хочу к ним! Я хочу к своему брату! И к своему жениху! Да! Мне здесь все надоело! Это – не моя жизнь!

- Придется терпеть, Зоя.

- Я не хочу терпеть! За что мне терпеть? Ведь я вам больше не нужна? Что вы молчите?

- Вы сами все прекрасно понимаете. Мы теперь вместе…

- А мне без разницы! У вас был выбор: оставить поиски своей Вананды или их продолжить. А почему такого нет у меня? И мне без разницы, когда и где я провалюсь, если это все равно случится. Я хочу к ним! Они – моя единственная семья! И лишь они меня любят! А вы…

- Что, «я»?

- А вы меня используете, как…

- Вещь?.. Зоя, вы для меня – не вещь и у вас - истерика. Вам надо успокоиться, иначе…

- Истерика? – оскорбленно скривилась я. – Просто успокоиться? А я… кажется, поняла. Вот же - дура. Вы и не думали меня потом отпускать. После своей «лестницы». И символ этот, «дерево на дороге». Он ведь был уже после нее. Значит, я и тогда еще буду болтаться везде за вами. Так?

- Зоя…

- Пока, наконец, не провалюсь.

- Я этого не допущу.

- Вы уже допустили, подняв утром якорь! Вот же я – дура! Отвечайте мне прямо: вы меня отпускать собираетесь?.. Ну?!

- Не-ет, - дернул он головой. – Я должен вас уберечь.

- От чего? От себя самого? От собственной чести? Так я вам обоим обещаю: при первой же возможности, сбегу. Клятвенно.

- Ну, это вряд ли у вас выйдет, - навис надо мною мужчина. – Или вы… не баголи?