Нарисую себе сына

Глава 16

- … да и какая у этой Элды фигура? Страхолюдина. Дылда в платье. Она и вкуса в нарядах не знает: фамбарушки попышнее навесит, прикроет ими свои тощие формы и…

- Марит.

- …фланирует по здешним дорожкам. А на весенний Равнодень так и вовсе…

- Марит! Да мать же твою! Марит.

Девушка растерянно замерла на вдохе:

- Ой, монна Зоя. Так о чем мы?

- О моих выпирающих формах, - хмуро уставилась я на нее через стол. – Да только тебя куда-то сносит все время… Так, к чему это? Ты ж меня уверяла, что «эксперт»?

- Конечно, - шустро отмерла та. – Я здесь уже много всего навидалась и наслушалась… Значит, «завыпирали»? И «заныли»? - я еще раз прощупала. Марит подперла пальчиком губы. – Ага… Ну, если не к «женскому проклятью», то… Святая Мадонна! Будь славен твой…

- Я в тебя грушей брошу.

- Следующий признак: тошнота на какой-то запах. Полоскать позже начинает. И здесь до этого обычно не доходит, - скосилась она на меня. – Вас же, монна Зоя, тошнит?

- А может это быть, например, от прежнего удара в лоб?

- Может. Только не после того, как даже синяк на лбу пожух… Еще беременные могут постоянно спать. Или постоянно злиться.

- Да что ты? Я всегда такая. И «постоянно спать» не хочу.

- Ну-ну…

- Это – от безделья.

- Как скажете, монна Зоя. Не я же из нас двоих…

- А это, Марит – еще очень большой вопрос.

- Так его при вашей фигуре лишь месяца через три смогут разглядеть.

- Что?

- «Большой вопрос». Он у всех по-разному растет. Да только тоже, не здесь.

- Это ты к чему опять повторяешь?

- А, не знаю еще, - дернула девушка плечом. – У вас надо будет спросить: хотите вы этого ребеночка или нет? А?..

А вот это, весьма… О-ох… И лучше не думать. Да как это сделать, если так «угораздило»? Родить своему любимому мужчине долгожданного первенца. Притом, что сама ему, пока – неизвестно кто. Даже, невзирая на его убежденье в главенстве для ребенка отца. И наплевав на вероятность вообще без обоих остаться. И все равно, я бы… Зачарий… «Поэтому, мое полное имя даже в расшифровке не нуждается…». Я ведь в первый момент о нем даже не вспомнила. И сколько там дней прошло с той ночи у озера?.. Как раз, чтобы успеть… «зачать»…

Два разных мужчины. И оба друг друга ненавидят. Хороший «подарок» обоим. Кого ж «осчастливить»? Виторио? «Я беременна, но, не уверенна, что отец – ты, любимый». И даже, если б он мне в ту ночь объяснился и замуж позвал, как мне туда идти после «такого»? Ведь я буду ЭТО знать. Да и он, тоже, хотя бы, догадываться…

А теперь мой бывший будущий муж: «Здравствуй, Зача. Дело в том, что я тебя больше не люблю. И вообще скоро рожу. И, возможно, не от тебя, а от своего нового опекуна». И вот тут, в апофеозный момент, «проявляется» мой третий мужчина – Арс, в дом которого я с этим «подарком» припрусь. И он меня любит, конечно. Но, вот, простит ли? Поймет?.. Да, Зоя. Ну ты и дура… А ведь к ним еще надо вернуться. Из-за этих заборов и роз. И, есть ли она у меня, эта «дорога назад»?..

- Монна Зоя, вы мне так и не ответили?

- Конечно… хочу, Марит. Я, ведь – сирота. И я очень хочу сама стать кому-нибудь мамой, - только мне лишь странно чуть-чуть, что мысль эта пришла именно здесь и сейчас. Но, это уже – неважно. Это – лишний вопрос. Тем более, на самый «главный» я себе только что им же ответила: зачем я тем утром от него ушла.

- Так это у вас вряд ли выйдет. И родить и сбежать.

- Что… совсем безнадежно?

Марит сочувственно со своего конца стола скривилась:

- Угу. И чревато к тому ж. Хозяйка беременность не хуже мага чует и сразу меры принимает. А про «сбежать»… Как-то по прошлой осени, пробовала одна махнуть наружу. Она такая несчастная была. Еще и до того, как попробовала - от «рубашечников» здесь, в Розе Бэй, скрывалась.

- От кого?

- От бенанданти. Они хотели ребенка у нее забрать. Конечно, когда он родится. У бенанданти ведь считается, что, если отец – из клана, то и дети его непременно тоже должны…

- Понятно, - сглотнув слюну, отметила я. – И что было дальше?

- С той несчастной?.. Ну, наша хозяйка, как только узнала, кто будущий отец, довела дело до конца - дождалась положенного срока, а потом сама ребенка, девочку, «рубашечникам» сдала. Прямо отцу на руки.

- А мать как же?

- А она следом за ними хотела. Много раз. Потом, смирилась со временем и…

- И что?

- Розанера. Так ее здесь зовут.

- Мама моя…

- Угу.

- Что, и совсем, никак?

- Это вы про побег?.. Бесполезно.

- Но, ведь у этой, как ее, «Розы в пепле»…

- Соттолы?.. О-о, – свела губы в трубочку Марит. – Так она ж, с помощником? Он здесь такой шум устроил. Хозяйка, говорят, после всю охрану сменила. Вместе с прежним начальником.

- С помощником, значит? – да где ж его теперь, этого…

- Монна Зоя!

- Что?

- Я не смогу.

- Что, Марит?

- Да вам помочь. Мне ведь тут еще работать. К тому ж… ну, у меня… - раздула она ноздри. – дружок - из них же, из охраны. И как я его под «такое»?

- Угу… Я поняла. Дружки, они разные… бывают. Я сама, Марит, что-нибудь придумаю.

- Сами?!

- Сама. Ведь, как там бабушка твоя говорит?

- Святая Мадонна! Будь славен твой плод, возрождаемый в каждом женском чреве! – дуэтом процитировали мы мудрого автора. И на душе сразу стало светло.

Ну и пусть будущий отец пока неизвестен. Ну и пусть, со мной самой судьба решила «круто сыграть». Этот ребенок – еще и мой. В первую очередь - мой. Вот на том мы с судьбой и сойдемся:

- Только, у меня к тебе одна просьба будет, Марит.

- Клянусь этим же Божественным образом, монна Зоя – никому. Даже, под страшной пыткой.

- Угу, - надеюсь, «пытка» эта будет молчаньем…

Да мне бы и самой… помолчать. Тем более, в нынешнем «положении». Однако не получилось. И ведь, что обидно, только с «положением» этим смирилась. «Расставила приоритеты», как говорил мой учитель. Ох, как же он сейчас далеко. Так далеко, что и полетом мысли долететь очень сложно. Даже если вскинуть глаза к закатному, розово-синими полосами, небу.