Нарисую себе сына

Глава 23

Женщина – существо домашнее и робкое. Женщину надо беречь. От потрясений. Иначе она может очень сильно испугаться и… Хлобысь! Вторым, прихваченным с балкона цветочным горшком.

- О-уо-о!

- Бежим! Бежим!

И напоследок, для закрепления:

- По-мо-гите!!!– уже в распахнутую настежь коридорную дверь. – Виторио?

Мой любимый, стоящий посередине разгромленной комнаты, качнулся. И словно в знак благодарности, прихлопнул правую руку к левому, опущенному плечу:

- Зоя, подойди… ко мне.

- Виторио, что за люди здесь только что…

- Зоя…

- Виторио! –обхватила я уже оседающего мужчину. И только когда уткнулась носом в его прижатую мокрую руку, поняла… - Тебя… ранили? Мама моя!

- Зоя… ты только больше так не кричи.

- Ваша светлость, мессир Виторио, что здесь произошло?!.. Бог мой… Я сюда, к вам, а на лестнице меня чуть не сшибли какие-то…

- Мессир Вагриус, помогите мне! То есть, нам, ну, мне. Мне его до кровати.

- О, я сейчас, я только канделябр куда-нибудь… куда-ни… о, Бог мой!

- Мессир Вагриус, надо срочно послать за лекарем и магом, нет, магистром. Я скажу адреса. Вы это…

- Да, конечно. Нижон! Сантимо!

- Хозяин?!

- Да?! – дернулись в двери два подсвеченных фонарями, лица.

- Слушайте внимательно и запоминайте, что Их светлость будет диктовать!

- Диктую. О-о, хобья сила…вспомнила и…

Примерно час спустя, я давала первые в своей жизни показания. Получалось коряво и неуверенно. Хотя, кто его знает, как оно вообще принято делать:

- Я еще раз вам, сэр жандарм, повторяю: не знаю. И понятия не имею, кто это были такие. И что им вообще от меня…

- Ваша светлость, я понял. А-а… - усатый мужчина с красными от недосыпа глазами, отвел их в сторону балконной двери. – личные враги?

- Женского пола. Но…

- Я понял… Капрал!

Штора качнулась, впуская вовнутрь с балкона пожилого крепыша:

- Эксперт посмотрел, сэр. Говорит, что следов магии нет. Разве что, на углу дома – клочья от недавнего подвала. И все.

- И все, - почесал лоб огрызком карандаша жандарм. – Ну, так, заканчиваем. И… Ваша светлость, если вы что-то, вдруг, вспомните…

- А я…

- Что?

- У того, который меня держал, вот здесь, - мазнула я пальцем по внешней стороне кисти. – татуировка была. Но, я ее лишь миг видела и в темноте улицы.

- И-и?

- Трезубец. Но, с обломанным черенком. С очень коротким черенком.

- По-нятно, - протянул блюститель. – Морская татуировка… Ваша светлость? – и снова скосился на штору. – Мы уходим… Мессир Вагриус, лестницу от перил можете убирать… А вы надолго в Виладжо?

- В столице? – вот это вопрос так вопрос… Я обвела тоскливым взглядом освещенное сейчас множеством канделябров «побоище». Остановила его на спинах,беседующих у кровати сэра Клементе и Киприуса Виста и… - Не знаю еще. Очень надеюсь, что нет.

- Понятно. Я оставлю здесь, в гостинице, двух своих людей… Ваша светлость, имею честь, - и с явным облегчением, развернулся, хрустя черепками на полу, к коридорной двери. – Капрал, мы уходим…

- О, это надо же. В самом центре столицы. Ваша светлость, я горничных зашлю здесь прибрать?

- Да, мессир Вагриус. Но, чуть позже.

- Хорошо. И впервые в моем заведении. Чтоб такое. И…

- Сэр Клементе?

- Да, донна Зоя?.. Уважаемый магистр принял нужные меры – зарастил ткани вокруг раны. Я сверху наложил повязку. Однако потеряно много крови и нужен глубокий покой.

- Угу.

- Зоя, дитя мое, я ведь не лекарь, но сделал все, что мог.

- Я знаю, но, кроме вас, ни одному магу больше не доверяю. И спасибо. Вам, наверное, уже пора?

- О, завтра лекция, но, если надо…

- Нет. Идите.

- Хорошо. Я к вам загляну сразу из академии. И… - уже от двери. – Зоя, я очень рад.

- Чему, сэр Киприус?

- Тому, что вы… да, просто, вас видеть.

- А-а. Я – тоже.

- До завтра, дитя мое.

- Сэр Клементе, и вы можете…

- А я лучше останусь. До утра.

- Угу. Тогда, в комнате напротив. Там и прилягте.

- А вы?

- А я тут посижу… Идите, сэр Клементе и – большое спасибо. Нам повезло, что вы здесь.

- О, благодарите сэра Юрия и его… Да… Ну, я тогда, пожалуй вас… - и тоже тихо ушел. Закрыв за собой плотно дверь…

- Виторио?.. Ты спишь, - и, наконец, присела с ним рядом. На самый краешек. В полной тишине. – Любимый… Как же я испугалась. И как же я… соскучилась по тебе. И по твоему запаху. Во много раз больше, чем испугалась. Но, в моей голове не укладывается: как можно быть таким «моим» и таким твердо…

- Зоя. Я не сплю. Я все… слышу, - с сонной ухмылкой разомкнул он глаза.

- Ах, так?.. Ну, это и к лучшему.

- Конечно, «к лучшему», - вздохнув, согласился мужчина. – Надо принимать меры.

- Какие меры?

- Я узнал одного из них. Да и ты подтвердила.

- Когда?

- Татуировка, Зоя. Это – не трезубец. Точнее, он, но в форме буквы «Ш». «Шорох».

- А ему-то что от меня надо?

- Ему надо «от меня». И я сильно опасаюсь… - скривясь, приподнял он левую руку. – Что, через тебя. И что он для этой цели сошелся с двумя, небезызвестными нам дамами.

- Монной Фелисой и Сусанной?

- Ага… Надо написать записку и послать с ней человека в Диганте. Через здешнего хозяина.

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас? – сосредоточенно глянул на меня Виторио. – Нет. До утра, пожалуй, потерпит. А прямо сейчас… - и откинул в сторону свою правую руку. – Ваша светлость, вы не откажете в чести составить компанию раненому?.. Зоя, иди ко мне. И хватит на сегодня разборок.

- А это тебе не навредит?

- Нет. Это лишь поможет. Да мы с тобой просто рядом… уснем.

- Угу, - громко вздохнув, хлопнула я предательски намокшими глазами…

- Зоя?

- Да?..

- Я тебя люблю.

Мама моя… И какое же это… счастье…