Нарочно не придумаешь

История 1. Все главы

Глава 1

Следующее утро встречает истомой. Потягиваюсь всем телом, блаженно щурясь. Выспалась, не то слово. Сползаю с кровати. Потирая сонные глаза, плетусь в ванную. В полудрёме, разум долго к реальности проклёвывается, включаю воду, поднимаю голову и…

Ик!..

Мистика? Галлюцинация?

Отступаю от раковины, рассматривая отражение в зеркале. Зеленоглазая громбаба, одетая в розовую полупрозрачную комбинацию, разинув рот, пялится на меня.

Сплю ещё?

Щипаю себя.

— Ой!

Клацаю зубами. Рот у отражения тоже захлопнулся.

Опасливо подавшись вперёд, тычу пальцем в зеркало. Видела в одном фильме, как оно в полужидкую форму обращалось, а по ту сторону чернокнижник таился.

Может, случайно какой ведьме дорогу перешла и она меня морочит?..

«Если на вас навели морок, соберите волю в кулак и смотрите внимательно! У любой каверзы имеется изъян! Обнаружите в общей картине неявное несоответствие, освободитесь!» — всплыли слова из любимого сериала про любовь великой ведьмы и человека.

Дело за малым!

Сосредоточившись, изучаю громбабу в неглиже. Розовые кружева дюже на мою комбинацию походят, да только на «трёхслойном торте» натянулись так, что…

Жуть какая!

Собравшись с духом, повторно тычу пальцем в зеркало. И эта бабенция под сто двадцать кило тычет в меня!

Накрывает ощущение ирреальности.

Я точно сплю!

Или на меня нацепили «оказию»?

Среди простого люда бытует поверье, что от злобной ведьмы можно получить «довесок». Он все твои движения повторяет. Распознать копию-прилипалу можно только через зеркало, если повести себя непредсказуемо.

Видимо, пора!

— Совсем ополоумела? — едко спрашиваю у отражения. Нужно вызвать эту засаду на откровенность и понять, кто мои шарики умственные перемешивает.

Отражение молчит. Губами-то шевелит, да только свой голос слышу в ванной комнате с розовыми стенами. Люблю, знаете ли, этот цвет. А в зеркале, где колышет необъятными телесами форменное безобразие, тоже стеночки покрашены, как у меня.

Придвигаюсь поближе, пытаясь разглядеть детали интерьера. Такой же, как у меня, розовый унитаз, вешалка, стилизованная под ангела того же цвета, краны в форме гномов...

В обстановке ни одного изъяна! Только отражение треклятое, тоже к зеркалу придвинувшись, пялится на меня своими зелёными глазищами. И что-то знакомыми они показались. Оно и понятно: «оказия» ведь по подобию создаётся. Хотя не слышала, чтобы от оригинала отличалась.

Дельная мысль пришла и тут же забылась.

Зелья морочат свои игры и любят нашёптывать. А Шишкина Галина Львовна — в реальности Татьяна Ступова — выпила самое вредное. Оно «великую любовь» просто так не отдаст. Сначала от души повеселится, заставив поступать так, как ни один нормальный человек не станет. По крайней мере, в уме здравом.

Глава 2

Ёлки-палки лес трубой, какой ведьме я дорогу перешла? Из зеркала точно «оказия» таращится, подражая каждому моему движению. Внешность, правда, уж больно убогая. Ноги — батоны помятые, бёдра — казинака, талия — пирамида из пончиков, грудь — дыни пятого размера, а лицо — ряшечка с двойным подбородком.

От явленной картины «люблю поесть и посидеть на попе», мне захотелось рвать и метать.

— Чего уставилась, зеленоглазая плюшка? — интересуюсь раздражённо. Я тут вопрос задаю, а форменное безобразие в телесах необъятных опять губами шевелит, будто перебить хочет. — Тебя не учили молчать, когда другие говорят? — топаю ногой.

Мелькает мысль, что поступаю бредово, и тут же затирается фразой: «С оказией один разговор — идиотский! Избавиться хочешь? Бодайся!»

Ну, я и…

Пальцы к голове прикладываю, аки «рожки», и громогласно ору:

— Забодаю-забодаю-забодаю!

Плечистая многослойная мадамус в розовом ажуре точно не понимает, что ей отворот-поворот дают и смыться советуют. Неслышно сопит и таращится на мою грудь. Рядом не стояли: её пятый размер и мой второй.

Удумала тыкать в несоответствие? Она напрашивается!

— Хамка! — припечатываю. И позу принимаю: «руки в боки» называется.

Дразнится противная, копируя каждое движение, и совсем наглеет губы гармошкой складывать.

Достала, оккупантка! Мне на работу надо. Но негоже, леди этакой, при посторонних оголяться и в ванну лезть.

— Убирайся, вон! — показываю в сторону двери на территории зеркальной.

Громбаба тычет в меня пальцем: мол, сама убирайся, милочка.

Дышу возмущённым паровозом. Да нет, вот-вот превращусь в разъярённого дракона (по году я, знаете ли, рептилия крылатая). Креплюсь. Злюсь. Раз эта «оказия» на жесты такая общительная, я ей запретное трёхпалье покажу.

Глаза расширяются, когда меня шлют аналогичным способом.

Треклятая зараза!

— Шамана вызову, поняла? Или священника? Вмиг присмиреешь!

Вот гадина, ухмыляется в ответ широким ртом.

Ну, если по-хорошему не понимает…

Хватаю подол своей комбинации, почему-то натужно приподнимаю повыше, собираясь пнуть чёртово зеркало и, охнув, замираю. Краска бросается в лицо. Оказия совсем обнаглела! Кто же такие волосатые ноги демонстрирует? Депиляции, как минимум, на день!

Стискиваю зубы.

— За вандализм в отношении Богини Красоты не будет пощады!

Широкий размах боевой конечностью. Уже собираюсь наказать мерзавку увесистым показателем пятки в лоб, как коврик под ногами едет. Позорно шмякаюсь на мягкое место. Подол ажурного одеяния рвётся, оглашая ванну противным треском. Хватаю разошедшиеся половинки, и замираю. Из-под розового облака торчат толстенные ноги с явным целлюлитом, а размер стоп просто исполинский.

— Эт-т-то… ик… глюк?

И тут до разума женского истина доходит, ибо зелье чуть ослабило хватку. На Галину Шишкину обрушивается сновидческая реальность благозвучным зацензуренным «опусом».