Нарост: "Инструкция по применению"

Глава 4

Долго ли, коротко ли брел Леший по знакомым, но кажущимся чужими тропам, как вдруг с высокой сосны сорвался рыжий комочек и шлепнулся ему прямо на плечо.

– Дедушка Леший! Дедушка Леший! Привет! Здравствуй! – затараторила Белочка, хватая его за мохнатое ухо и отчаянно виляя пушистым хвостом, который трепетал от возбуждения как осиновый лист. – Ой, какой ты холодный! И листва какая-то пожухлая! **Ой, это ты ещёне вылечил? Как фонарик мшистый! Как себя чувствуешь? А я здорова! Орехи! Грибы! Солнышко! Хотя солнышка нет, но я здорова! Знаешь, знаешь, что случилось?! Огромное! Гигантское! Просто дух захватывает! Ну, почти!

Леший кряхнул, поправляя незваную наездницу, инстинктивно прикрывая ладонью странное, тускло светящееся уплотнение на плече, похожее на нарост из светящегося лишайника. Оно появилось пару дней назад и пульсировало теплом, которое никак не могло прогнать внутренний холод. В его дупле-груди что-то дрогнуло – эта бесшабашная энергия была такой знакомой и такой далекой от его нынешней тяжести.
– Тихо, стрекотуха, – пробурчал он, но беззлобно. – Уши отваливаются. И это... не трогай, не обращай внимания. Старость. Что там у тебя дух захватывает? Опять у дятла в кладовку пробралась и орехи стащила? Или бурундука опять за хвост дразнила?

– Пф-ф-ф! – фыркнула Белочка презрительно, усевшись поудобнее, но все равно поглядывая на загадочное свечение. – Какие орехи! Это же мелочь! Я про КОТА! Бабы-Ягиного! Знаешь, он не пропал! Совсем не пропал!

Леший замер на полшага.
– Не пропал? – голос его скрипнул, как несмазанная дверь. Светящийся нарост под пальцами словно вспыхнул чуть ярче. – Где же он?

– Провалился! – выпалила Белочка с торжеством, как будто объявляла главный приз. – Прям в ущелье! Глупый такой, шел-шел, смотрел по сторонам – бац! – и нету! Бух! Только пыль столбом! – Она изобразила падение лапками. – А знаешь, почему провалился? Потому что ущелья этого раньше НЕ БЫЛО! Вообще! Никогда! Я там каждый день по три раза бегаю – пустое место было! А тут – раз! – и трещина до самого Нижнего Корня! За одну ночь! Вот так!

Леший почувствовал, как холодок в груди сжался в ледяной ком. Новое ущелье... За одну ночь... Он почувствовал, как опухоль на плече заныла и замерцала тревожным светло-зеленым светом.
– И... кот там? – переспросил он, стараясь говорить ровно. – Жив?

– Ага! – кивнула Белочка так энергично, что чуть не слетела. – Целый! Немного помятый, говорят, хвост подрал, ус ободрал – но живой! Мы его слышали! Мяукает! Правда, мяукает как-то странно... То ли испугался, то ли эхо... А знаешь, что еще? У Змеихи Пятнистой, той, что у Каменного Лба живет? У нее выводок! Целых пятнадцать! Пятнадцать змеенышей! Представляешь? Пятнадцать! Все пестрые, как мама! Говорят, она сама в шоке, такого не ожидала, всего три яйца отложила! А вылупилось – бац! – пятнадцать! Магия, да? Или ущелье виновато? Кто его знает!

Леший потер виски корявыми пальцами. Поток информации от Белочки был оглушительным. Светящаяся опухоль пульсировала в такт его учащенному, тревожному дыханию.
– Выводок... ущелье... кот... – пробормотал он, пытаясь собрать мысли в кучу. – А как кот... оттуда? Из ущелья?

– Ага! Вот! – Белочка подпрыгнула от восторга. – Спасательная операция! Большая-пребольшая! Собрали самых смелых! Самых находчивых! Кроты рыть будут тоннели! Пауки сети страховочные плести! Дятел – сигналы стучать! Я – информацию доставлять! Вот! – Она гордо выпрямилась. – А еще хотят туда полезть – посмотреть, что это за ущелье такое дивное! Вдруг там кристаллы? Или пещера с теплым воздухом? Или... или язык Дракона Спящего? Ой, представляешь?!

– Язык Дракона... – Леший вздохнул так глубоко, что закашлялся. Приступ кашля заставил светящийся нарост вспыхнуть ярко, осветив на мгновение ближайшие ветки жутковатым сиянием. Спасательная операция... Изучение ущелья... Кот жив... Но ущелье, которого не было... За одну ночь... Как следы Волколаков. Как сломанные устои. Он посмотрел на сияющую Белочку. Ее наивный энтуизм был одновременно трогательным и пугающим. Она не видела угрозы, только приключение. И совершенно не замечала, как его собственное плечо украсилось этим дурацким, тревожным фонарем.
– И... кто же эти смельчаки? – спросил он, уже догадываясь.

– Да все! – махнула лапкой Белочка. – Старый Ёж-Колючка (он говорит, что у него иглы – лучший скалолазный инструмент!), Заяц-Хвастун (он обещал прыгнуть туда с разбегу!), семейство бурундуков (те самые, что у меня орехи тырили!), три сороки-болтушки (им всем срочно нужно новое для сплетен!), и... и я! Я буду главным разведчиком! Потому что быстрая! И смелая! И знаю все тропки! Ну, почти все... кроме той, что к ущелью ведет, потому что ее вчера еще не было! Ха-ха!

– Ха-ха... – беззвучно повторил Леший. Главный разведчик... Он осторожно снял Белочку с плеча и поставил на пень. – Слушай, стрекотуха... Ты там... Осторожнее, ладно? Это ущелье... Оно... не от хорошего появилось.

Белочка на мгновение задумалась, наклонив головку набок.
– Не от хорошего? – переспросила она. – А от какого? От плохого? От скучного? От кислого? Ой, дедушка, не волнуйся так! У тебя даже... огонек на плече замигал! Как светлячок! Может, это не болячка, а суперсила новая? Не бойся! Мы же смелые! И находчивые! Мы кота спасем и ущелье изучим! И кристаллы найдем! Или язык Дракона! Или... или теплую пещеру! Увидишь! Потом все расскажу! Все-все-все! – И прежде чем Леший успел что-то сказать, она метнулась вверх по стволу сосны, оставив лишь шелест хвои и эхо своего стрекота: «Береги себя, дедушка! Не кашляй! И свой светлячок береги! Выздоравливай! Орехов тебе оставила под корнями той сосны! Не все! Немного!»

Леший долго смотрел вслед исчезнувшему рыжему комочку. Энергия Белочки, ее нелепый отряд "смельчаков", внезапное ущелье, нежданный выводок змей – все это накладывалось на тревожные слова Волколаков, на мертвую тишину скал, на теплый, чуждый запах леса. Он прикоснулся к светящемуся уплотнению. Оно было теплым, пульсирующим, чужим. "Суперсила"... Хотел бы он в это верить. Кот жив. Это было хорошо. Но цена спасения... и причина его падения... Ущелье за одну ночь... Он крепче сжал посох и заковылял дальше, к избушке Бабы Яги, чувствуя, как ледяной ком в груди обрастает новыми, колючими вопросами. Странный светящийся нарост на плече мерцал ровным, загадочным светом, словно маленький маячок беды. Идея "живительных снадобий" старухи теперь казалась ему не просто опасной, а жалко бесполезной, но надо попробовать может тогда уйдёт нарост к которому я уже начал привыкать. Мир трещал не по швам – он уже проваливался в бездну. И спасать надо было не кота в ущелье, а саму землю под ногами. Но как?