Нарост: "Инструкция по применению"

Глава 5

Леший, кряхтя и опираясь на посох, добрался до покосившейся избушки на курьих ножках. Из трубы валил густой, пахнущий чем-то горьковато-сладким дым – верный признак того, что хозяйка дома. Избушка скрипнула и развернулась к нему входом, как бы приглашая. В дверях, облокотившись на костяную метлу, стояла сама Баба-Яга. Ее единственный глаз, острый как шило, сразу же уставился не на лицо Лешего, а на его шею, где тускло пульсировало странное свечение.

– Ага! Приполз, корявый! – крикнула она, но в голосе слышалась скорее деловая торопливость, чем злоба. – Вижу, твой... люминесцентный лимфаденит на плече прогрессирует! Нехороший признак. Пока ты по лесу шлялся да с белками болтал, я тут кое-что диагностическое придумала!

Леший тяжело переступил порог, окутанный запахами сушеной мандрагоры, порошка из корня аконита и еще чего-то невыразимо древнего и зловещего.
– Придумала? – хрипло переспросил он, снимая мшистую шапку. – И что же? Опять касторку с паутиной?

– Пф-ф! Касторка! – Яга фыркнула, хлопая крышкой огромного чугунного котла, в котором что-то булькало темно-фиолетовой жидкостью. – Ты думаешь, я в паллиативной терапии сижу? Нет, голубчик! Чтобы понять природу твоего светящегося нароста, нужен комплексный подход! Надо пройти тесты! Анализы сдать! Только тогда я смогу подобрать точный фитотерапевтический протокол! Сварю настойку подбира – не ту, что от кашля, а специфическую! И ты клинически выздоровеешь! Ну, или хотя бы ремиссию заполучишь подольше.

Она подошла ближе, ее крючковатый палец резко ткнул в светящуюся опухоль. Леший вздрогнул – нарост ответил вспышкой болезненного зеленого света.
– Ау-у! – вскрикнул он. – Это что за пальпация такая варварская?!
– Диагностическая, дубоватый! – отрезала Яга, прищурившись и внимательно наблюдая, как свет затухает, оставляя послевспышечное мерцание. – Реакция болевая, фотосенсибилизация явная... Интересно. Очень интересно. Пахнет некротическими процессами, но с элементом... биоактивной люминесценции. Редкий случай. Практически патогномоничный для... – она запнулась, будто спохватившись. – Ладно, ладно. Пока будем делать анализы да тесты – там уже и моего кота из ущелья, глядишь, достанут. А он мне первостатейный помощник будет! Знает, где кровохлёбка лунная в тени растет, как перекати-корень ночью собрать, чтоб силу не растерял. Без него мне колдовскую фармакопею не собрать – нужны травы специфической биоэнергетики, понимаешь? Те, что только на границе миров пробиваются, да под светом треснувшей луны. Кот их чует за версту. Вот вызволим усатого – он и поможет нам инградиенты для твоего зелья насобирать. И для противоущельного тоже, небось, пригодится.

Леший присел на скрипящую табуретку, чувствуя, как усталость наваливается тяжелым камнем. Мысль о том, что его спасение зависит от успеха спасательной операции белкиных "смельчаков" и последующей ботанической экспедиции покалеченного кота, казалась абсурдной. Но альтернативы не было.
– Тесты... – пробормотал он. – И что это за тесты-то такие? Кровь из пня пускать? Мох на микроскопию нести?

– Глубже копай! – Яга уже рылась в сундуке, громыхая склянками. – Для начала – аускультация лесным шумом. Потом – проба на биорезонанс с кристаллом Велеса. Обязательно хроматография дыма по трещинам в печи – по цвету полос определим токсикологический профиль. И главное... – она вытащила странный предмет, похожий на черный морской еж из обсидиана. – Биопсия светящейся ткани. Ма-а-аленький укольчик этим... скальпелем. Для гистологического и энергетического анализа. Чтобы понять, что за патоген или аномалия в тебе завелась.

Леший почувствовал, как холодный пот выступил на спине под корой. Слово "биопсия" звучало пугающе чуждо и медицински беспощадно.
– Укольчик? – переспросил он сдавленно. – Этим... ежом?
– Не бойся, не съест! – Яга усмехнулась, вращая в руках обсидиановый инструмент, на остриях которого играли отблески котла. – Мгновенно! И малоинвазивно! Зато узнаем этиологию. Без точного диагноза – любое лечение эмпирическое, то есть наобум! А я в слепую игру не играю. Особенно когда ставка – твоя древесная жизнеспособность и, возможно, гомеостаз всего Леса. – Ее голос внезапно стал серьезным, без обычной ехидцы. – Этот свет... он неспроста. Он как симптом. И лечить надо не симптом, а первопричину. А она, я чувствую, крепко связана и с тем ущельем проклятым, и с котом моим пропащим. Так что сиди, не дергайся. Начнем с аускультации. Дыши ровно. И слушай... слушай тишину. Она сейчас многое расскажет. – Она приложила к его груди странную трубку, сплетенную из корней мандрагоры и крыла летучих мышей.

Леший замер. В избушке воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь бульканьем котла и треском поленьев. Он попытался дышать ровно, но светящаяся опухоль под челюстью пульсировала в такт его учащенному сердцебиению, отбрасывая на закопченные стены жутковатые, прыгающие тени. Биопсия... Патоген... Этиология... Незнакомые, колючие слова висели в воздухе, смешиваясь с запахом неизвестных трав и древней магии. Лечение только начиналось, но оно уже казалось путешествием в темную, неизведанную чащу, где таились не только ответы, но и новые, куда более страшные тайны.

Пока Баба-Яга брала у Лешего анализы (процесс, включавший что-то среднее между забором сока деревянной ложкой, сбором светящейся слюны в склянку с рубиновым отливом и вождением по его наросту каким-то жужжащим резонатором, похожим на оводa в броне), незаметно наступила ночь. Леший, чувствуя себя как выжатый гриб после всех этих манипуляций – "И это ты называешь малоинвазивно? У меня кора онемела!" – кряхтя, собрался и побрел к себе в чащу.

Добравшись до своего старого, заросшего мхом дупла-ложа, он плюхнулся на подушку из сухого папоротника с мыслью: "Хоть бы гистологию мою не съели жуки-древоточцы в лаборатории Яги". Но сон не шел. Думы-думыщи, как назойливые комары, кружили над ним.

Светящийся нарост на плече пульсировал ровным, чуть приглушенным в темноте светом, словно миниатюрный ночник для пессимиста. Леший ворочался, стараясь не смотреть на это сияние, но оно маячило в углу зрения. Мысли о предстоящем лечении лезли в голову: "А вдруг настойка 'подбира' окажется с перцем чили для нечисти? Или придется пить отвар из пауков? Нет, Яга говорила что-то про 'специфический фитопротокол'... Звучит как заклинание для порчи желудка". Трудно ли будет лечиться? Больно? "Хуже, чем эта 'биопсия' ееним обсидиановым ежом?" – он невольно потер шею.