Нарост: "Инструкция по применению"

Глава 11

Второй месяц огнехимии. Леший лежал в своем мшистом логове, слабый, как выброшенный на берег речной тиной. Воздух был густым и неподвижным, словно само Тёмнолесье затаило дыхание. Тусклый, серый свет, едва пробивавшийся сквозь вечный туман, не приносил тепла, лишь подчеркивал бледность его мохнатой шкуры. После второго приема цитотоксического коктейля Кикиморы случилось нечто странное: мерзкий фиолетово-зеленый нарост на плече перестал пульсировать и шелестеть – тот едва уловимый, навязчивый звук, который Леший начал слышать лишь недавно и который сводил его с ума. Он начал съеживаться, теряя свой зловещий блеск. Настроение тогда, на миг, вспыхнуло надеждой. Но цена была высокой. Сейчас он был просто пустой оболочкой, в которой гулял холодный ветер усталости.

В слабости пришли воспоминания, горькие и унылые. Голос Болотного Доктора, жесткий и бескомпромиссный, звучал в его ушах: «Вот дуб ты стоеросовый, Косматый! Побежал к Бабке Яге с ее общеукрепляющими бадами и заговорами ! Травки-муравки, настойки на паучьих лапках! Шарлатанство чистой воды! Такое «лечение» только время тянет, дает ложную надежду, а гадость внутри тем временем пускает корни! Прогрессирует! Самочувствие только ухудшается, пока не станет поздно! Всегда, слышишь, всегда надо к специалистам!» Леший глухо кряхтел. Тогда слова Кикиморы казались злобным ворчанием. Теперь, лежа в немощи, он понимал их леденящую правоту. Потерянное время… Оно висело над ним тяжелым, незримым саваном.

Скрип ветки. На пороге материализовалась Рыжая Белка. Её обычно яркая шубка казалась тусклой в этом сером свете.
– Лешенька? – её голосок прозвучал тише обычного, почти шепотом, будто боясь нарушить гнетущую тишину. – Как ты? Держишься?
– Живой… – прохрипел Леший, с трудом поворачивая голову. – Дышать тяжело… Кости ломит… Как будто всю жизнь выжали, Белочка.
– Знаю, знаю… – Она прыгнула поближе, её глазки полны сочувствия, но в них мелькала и тревога, глубже обычного. – Это огнехимия, старина. Она жжет не только гадость, но и тебя. Но Доктор говорит, ремиссия наступает! Нарост-то скукожился!

Она помолчала, оглядываясь, словно боясь, что тени подслушают.
– Новости у нас… странные. Помнишь Ущелье Павшего Зверя? Где кот Баюн когда-то в пропасть сорвался? Так вот… там теперь… кристаллы растут. Никогда таких не видели. Черные, как сажа, но изнутри… светятся. Тихо так. Зловеще. Не теплом, а холодом. И форма у них… будто застывшие вопли.

Леший почувствовал, как по спине пробежали мурашки, не от холода, а от чего-то иного.
– Кристаллы? – переспросил он хрипло. – Откуда?
– Кто знает… – Белка понизила голос до едва слышного шепота. – Может, из энергии Баюна проросли? Может, щель в иной мир открылась? Баба Яга и Болотный Доктор уже там были. Образцы брали. Шепчутся в лаборатории Доктора, эксперименты ставят. Говорят, кристаллы эти… вибрации странные излучают. Мысли путают. Сны наяву вызывают.

Она замолчала, настороженно прислушиваясь к тишине леса, которая вдруг показалась неестественно глубокой, настороженной.
– А обитатели Долины Теней… – продолжила она еще тише, – …они шепчут, будто это Кристаллы Исполнения Желаний. Что если к ним прикоснуться с чистым сердцем и сильной волей… Но желания-то у всех разные, Лешенька. И темные тоже… – В её голосе зазвучал немой вопрос и страх перед тем, что могут пожелать те, кто обитает в самых мрачных уголках Тёмнолесья.

Леший закрыл глаза. Образ черных, холодно светящихся кристаллов встал перед ним. Не предвещали они добра. Исполнение желаний… Какая страшная сила в руках отчаяния или алчности. И что ищут рядом с ними Баба Яга и Кикимора? Знание? Силу? Или нечто более темное? Тайна ущелья висела в воздухе, тяжелая и зловещая, как грозовая туча.

– Мне пора, – вдруг сказала Белка, встрепенувшись. – Занятия у Старой Тортилы. Медитации подводные, для психологической поддержки страждущих. – Она тронула его лапкой ласково, но поспешно. – Ты не унывай, Лешенька? Отдыхай. Набирайся сил для новой дозы…

И она исчезла так же быстро, как появилась, оставив Лешего одного в гнетущей тишине логова. Слабость навалилась с новой силой, но теперь к ней примешивалось глухое, тоскливое беспокойство. Нарост на плече молчал, сжавшись, но внутри Лешего шевелилось что-то холодное и тяжелое. Уныние от немощи сплелось с мистическим страхом перед черными кристаллами и тайной, которую копали две самые могущественные и непредсказуемые силы Тёмнолесья. Что вырастет из этих экспериментов? И не станет ли его собственная, едва начавшаяся ремиссия лишь крошечной передышкой перед какой-то новой, невиданной бедой, зреющей в глубине Ущелья Павшего Зверя? Ответа не было. Была только тишина, серая мгла и чувство, что земля под ногами стала еще более зыбкой. Лес вокруг казался не домом, а огромной, затаившейся ловушкой, полной древних секретов и новых, нарождающихся ужасов.