Наруто: жизнь с темным настоящим

Глава 5. Поступление в академию

Прошло еще 3 долгих и мучительных месяца. Особенно для ребенка, который вместо дней, считает часы. Сегодня маме позволили остаться дома, чтобы подготовить меня к поступлению в академию. Не верилось, что этот момент настанет так скоро. Не скажу, что меня это радует, но и не огорчает. Странные впечатления оставляет во мне подготовка к учебе. Кроме новых знаний, это новые знакомства, новая ступень в жизни, а может быть и новые проблемы, страшнее отсутствия матери дома. Боязнь заглянуть в будущее овладело детским сердцем, и я как можно скорее выкинула всё из головы и приготовилась встречать Наоко.

Мама проверяла, чему новому я научилась, пока она была на «работе». К сожалению, ничего интересного ей показать я не могла, кроме того, что управлять чакрой получается без всяких усилий: стоять на воде, взбираться на дерево - для меня не стоило труда. Но отдавая в этом себе отчет, я трезво осознавала, что этим приёмам способен обучиться кто угодно, будь на то воля. На этом вся моя похвала закончилась. Мама негодующе чмокнула губами:

- Хорошо, а огненный шар?

Опустив, якобы невинный, взгляд в сторону, я еле заметно пожала плечами – ни с того ни с сего мне стало стыдно перед ней.

- Ты этой технике не будешь обучаться в академии, а она тебе еще понадобиться, - ругалась мама, стараясь не поднимать голоса, и получалось это с трудом. – Я тебе оставляла список того, что ты должна знать, пока меня нет. В результате даже половина не выучена. Для кого его я составляла?

Разговоры на повышенных тонах мне никогда не нравились и, скажу больше, всегда пугали. И не важно мать ли с дочерью, отец ли с детьми, муж с женою. Неподалёку от нашего жилища располагался дом такой семьи, где почти каждый день (один раз в неделю точно) кто-то на кого-то обязательно повышал голос, и их оры доносились до нашего дома. Если мама не находилась на работе, одновременно слушая со мной все личные тайны по ту сторонней семьи, я ощущала себя крайне неловко, и когда мама поднимала на меня глаза с целью найти в них утешительные слова, я отводила их в сторону, с уважением относясь к матери, но презирая крикунов, что заставляли в собственном жилище ощущать себя точно на чужой территории.

- Зачем мне эта техника? – выкобенивалась я. - Лучше каким-нибудь сильным научиться, чтоб с одного удара уложить противника, - я засмеялась, чтобы разрядить обстановку, но пламенный удушающий взгляд упёрся в моё лицо. – Извини, мама. Я ничего из этого списка не делала, потому что считаю бесполезным.

Взгляд сменился на гневной. Он мне совсем не нравится. Я сжала губы в предвкушении нового порыва ярости, полностью соглашаясь с обвинением матери. Мне было и обидно от того, что она не понимает причины моего непослушания, ведь я всегда была тихоней. Моё бунтарство началось лишь после ее ухода, и я даже не уверена, продолжаю ли бунтарить. Я всегда старалась быть примерной девочкой для мамы, чтобы доставлять меньше хлопот, но все как всегда идёт наперекор желанному.

- Начинать надо с самых низов, но даже эту технику я бы не назвала бесполезной…

- Она бесполезная, - упрямилась я. – Ее невозможно использовать, когда, например, враг находится в движении. И в чем же тогда ее полезность? Если, к примеру, нападет шиноби, обладающий скоростным ниндзюцу, мой пылающий шарик вряд ли его остановит.

- Он может служить отвлекающим манёвром! – настаивала Наоко на своём.

Из-за ее крика, сидевшие на дереве вороны, с воплем улетели восвояси.

- Ты даже птиц напугала, - иронично усмехнулась я в ответ, показывая рукой на разлетевшуюся стаю.

Мама вся посинела от моего нахальства. Как и многие дети, я не осталась безнаказанной из-за своей выходки. Признаться, мне не за чего злиться на маму – есть за что ругать, но оставить меня на целый день в лесу с условием, что пока хоть чему-то не научусь – домой не возвращаться, стало для меня самым суровым и беспощадным наказанием. Опять одна, без мамы. Весь оставшийся день я пробалбесничала, лениво метая кунаи, куда глаза глядят. Конечно, ни один из них на дереве даже царапины не оставлял. Оружие отлетало, словно билось о резину. Я протяжно завыла со скуки и шлепнулась на землю под деревом, прячась от уходившего за горизонт солнца. Его последние лучи оставляли надежду на возвращение матери, однако они скрылись, и лес погрузился в загадочную темноту, как моя душа в тоскливое уныние. Это был единственный день времяпровождения с матерью, и тут она отказалась от меня, будто бы нарочно, чтобы избавиться от назойливого ребенка. «Не-е-е-е-е-т, - протянула я. – Моя мама не такая. Даже если она оставила меня, чтобы отдохнуть, то ее нужно понимать. Один выходной, а тут еще я донимаю своими идиотскими шутками. Надо поддержать маму», - и с этими мыслями я энергично встала, ища глазами кунаи. Неожиданно мама решила навестить меня. Зрелище ее, конечно, не порадовало.

- Я все объясню, - я поспешила ее успокоить, натянув невинную широкую улыбку до ушей да размахивая руками, но, к сожалению, с ней не прокатило.

Я понимаю, что мама старается воспитать во мне упорство и трудолюбие и все это ради меня, но этот день я хотела провести в ее обществе, а не с тренировками. Мне было крайне обидно от одной мысли, что она сама этого не понимает либо не хочет понимать, по-иному я не знаю, как сказать. По крайне мере за всё то время, как она вступила в АНБУ, я не утратила маленький кусок счастья – философские разговоры. Хоть какая-то, но часть, коротких воспоминаний у меня остается. По большей мере я выигрывала все эти споры, но иногда она тоже была права, но ее правоту как таковую не воспринимала. Из-за этого она чаще начала называть меня упрямой. Но сегодня как никогда прежде, я по-настоящему почувствовала себя виноватой, и чтобы как-то загладить свою вину, перед сном прибежала к маме. Она без слов поняла меня и взмахом руки позвала к себе. Со светившимся лицом я как лошадь поскакала к ней, легла на пол и положила голову на ее ноги. Мама гладила меня по голове, играла с моими волосами и рассказывала коротенькие истории о папе, прямо как в детстве. В детстве… После этого я поняла, как повзрослела, сколько всего пережила за последние 5 месяцев.